Храмовая площадь была переполнена, не протолкнуться. Самые разные запахи от людей всех сословий создавали неповторимый сладко-гнусный аромат. Священники, коих тут было немало, пахли ароматными маслами, стражники – пропитанной потом кожей доспехов, купцы – специями, крестьяне – землей и навозом, городские ремесленники – вином и грязью, немногие аристократы – духами. Все стояли вперемешку, так как для бога нет различия. Храм – единственное место, где крестьянин может стоять рядом с лордом, не падая ниц, где перепачканный рабочий с шахты может чуть ли не тереться о плечо служителя бога, одетого в ярко-желтые, шитые золотом одежды.

Джулиан, вместе с другими жертвами – парой десятков молодых мужчин и десятком девушек, которые кто злобно ругался, кто молился, а кто и поник в полубессознательном состоянии, стоял на деревянном рубленом постаменте в центре площади. Лично он почти не волновался. К чему? Жрецы сказали, что он сегодня уйдет к Богу, и спорить с этим было бесполезно. Последние минуты своей местной жизни он не хотел проводить в панике или бесплодных ругательствах. Вместо этого, Джулиан созерцал, нюхал, слушал. Это гораздо интереснее.

Один из его товарищей по «огромной чести» неистово молился, прижав правую руку ко лбу – выражение смирения пред ликом господнем. Стражники были внимательны, но достаточно равнодушны к тому, что происходит на постаменте, и откровенно скучали. Конечно, они же регулярно посещают подношения, и не ищут здесь зрелища, это для них просто долг.

Вряд ли кто из жертв попытается убежать, скорее озверевшая от молитв толпа попытается прорваться внутрь оцепления, чтобы прикоснуться лбами к дару. Страже тогда придется их утихомиривать, для этого у них деревянные дубинки.

Рядом, за стражником, стоял по виду небогатый, но заносчивый купечишка, который с горделивостью в голосе разъяснял игнорирующему его стражнику, что он, дескать, сделал немалый вклад в сегодняшний дар, и потому его следует пустить поближе к постаменту. Уж прямо вклад, конечно, подумалось Джулиану. Максимум десяток унций божьего металла, откуда же у него больше? А дар – огромный куб, футов пятнадцать ребром, отлитый из того самого металла, стоял левее, рядом с постаментом.

Началось песнопение. Сотни священников и монахов как по команде затянули гимн во славу господа. Тысячи нестройных голосов стали подпевать им. От осознания божественности и причастности у людей подкашивались колени и наворачивались на глаза слезы. Толпа медленно оседала, продолжая смотреть на куб. Кто-то из стражников поддержал, кто-то из жертв тоже, а одна женщина в толпе завизжала в религиозном экстазе.

Гимн был бесконечный, после окончания двадцатистрочного куплета он продолжался вновь, усиливаясь и ускоряясь. Скоро Джулиан уже тоже стоял на коленях и сквозь слезы повторял вместе с толпой:

Господь, сияющий над нами,

Ты дал нам свет, пронзая тьму,

Свою гордыню усмиряя,

Тебе мы служим одному,

Господь, сошедший в мир с небес,

Нас породил, своих детей,

И заберешь ты нас, отец,

Когда настанет смертный день,

Господь, мы молимся тебе,

Чтоб не забыл людей своих,

Мы счастливы в своей судьбе,

И нет для нас богов других,

Господь, пророка давший нам,

Что научил тебя любить,

Что твою волю передал,

Божий металл тебе дарить,

Господь, мы помним твой наказ,

И пусть наш дар – лишь тень того,

Чем одарил ты, Боже, нас,

Прими же, Господи, его.

Стоял безоблачный день, Господь находился практически в зените, его свет озарял толпу. И хотя неверующие утверждали, что Господь – просто такая же звезда, как и все, они, видимо, никогда не видели Дара. Джулиан уже наблюдал подобное, но только со стороны. Ему тогда совсем юному, это казалось невероятным чудом. Раз в год, здесь, в Лоране - столице Святой Земли, где на месте прихода пророка был воздвигнут главный храм Господень, Ему возносился Дар и отдавались жертвы – тридцать человек. Зрелище было незабываемым, кто хоть раз совершил паломничество сюда, никогда больше неверующим не будет. Может именно поэтому Джулиану не было страшно.

Тем временем, под несмолкающее песнопение, к Дару подошел Верховный Дарующий – он не был главным в церкви, но его должность была, наверное, почетнее всех монахов, что посвятили себя шахтам бескорыстно, и всех священников, служащих в храмах. Наверное, даже почетнее самого Святосвета – главы церкви, ведь именно Верховный Дарующий возносил дар. Пройдя мимо стражи, он поднялся на помост и встал рядом с Джулианом. От него пахло свечами и чем-то сладким, приторным, но приятным. Хорошо, что Джулиан уже стоял на коленях, иначе от такого соседства точно упал бы ниц.

Песня-молитва, а с нею и вся толпа зашлась в ускоренном темпе. Теперь все не просто пели, но и покачивались из стороны в сторону, по часовой стрелке, вслед за десятками Дарующих, которые стояли по кругу вокруг дара, прижав правую ладонь ко лбу, а левую положив на плечо соседа. Громогласный голос Верховного Дарующего – старика лет сорока – раздался над толпой, странным образом не заглушаемый пением:
- Тысячи лет назад ты создал нас, Господь!
- Славься Господь! – одновременно вскрикнули другие дарующие, подняв левую руку к небу.
- Мы, дети верные твои, Господь!
- Славься Господь!
- Ты просишь, мы с радостью делаем, Господь!
- Славься Господь!
- Тебе не нужны наши жизни, наш хлеб и наше железо, Господь!
- Славься Господь!
- Тебе нужен от нас лишь Божий Металл – то, что нам для жизни не нужно, Господь, и за то призываешь к себе ты достойных людей наших и жертва та свята!
- Славься Господь!
- Так прими же наш Дар, Господь! – эта фраза прозвучала необычайно громко, будто со всех сторон сразу, разносясь громом на тысячи футов.

В небесах что-то вспыхнуло. Начинается. Джулиан не удержался и поднял взор наверх. Бесполезно, глаза тут же словно ослепли, и он закрыл их. Но яркие белые пятна были видны и сквозь закрытые веки.

В толпе раздались вопли и визги. Он знал, что происходит. Господь отправил сына забрать дар и жертвы. Надо открыть глаза, надо смотреть. Ведь сегодня – он участник, пусть и невольный этого события.

Джулиан раскрыл глаза и посмотрел на толпу. Тень нависала над площадью. Над ними висел шар, он был ярким, но не как Господь, потому что спустись тот сам – миру настал бы конец.
Сын Господень – огромный, невероятно красивый, медленно полз вниз, всё ближе и ближе. В толпе люди начали падать, теряя сознание от экстаза и от страха перед ликом Сына. И вот огромный шар завис, накрыв почти всю площадь. Сейчас ее освещал лишь он, освещал гораздо слабее, чем Господь, но всё равно, всё было видно и в этом свете. Толпа неожиданно стихла, лишь Купечишка продолжал говорить неизвестно уже кому:
- Там есть и мой дар. И мой дар. Мой дар там тоже. Господь получит мой дар. Мой дар тоже получит...

Его никто не слышал, как казалось Джулиану, все были внутри себя от пережитого. Сам он вытер слезы и сопли, и попытался подняться на трясущихся коленях.
- Прими же, Сын Господень, наш Дар Отцу твоему! – простер руки Верховный Дарующий.
Словно слушая его, Дар стал подниматься в небо, он достиг Сына и пропал в его светящихся недрах. Пора. Джулиан встал и улыбнулся миру.
- Забери же, Сын Господень, людей достойных в жертву Отцу твоему!– повернувшись к ним и на миг встретившись взором с Джулианом, продолжил старик. Показалось, или нет, что в его глазах мелькнуло одобрение увиденной улыбки?

Джулиан почувствовал головокружение, что-то словно сковало его, яркий свет залил всё, он почувствовал, как летит. От помутнения в голове и света он потерял сознание, и мир вокруг исчез.

Темнота... Кажется, что он начал что-то видеть, но, может, это были Ночные бесы? Джулиан снова дернул руками. Бесполезно – он чем-то связан. Страх, который казался сейчас вполне рациональным, начал проникать в его разум. Раньше ему казалось, что, будучи принесенным в жертву, он исчезнет в этом мире и появится в Мире Без Ночи, где ему священники обещали райские кущи под негасимым светом Господа. Поэтому он, как человек верующий, не испытывал страха иррационального. Но сейчас, когда он очнулся в абсолютной тьме, связанный по рукам и ногам, его постепенно принялись одолевать вполне мирские переживания.

Он закричал. Крик ушел в никуда, словно эхом отразившись от его собственного рта. Чудно и пугающе. Темнота постепенно отступала. Сквозь тьму он увидел мерцание, как будто прямо перед глазами. Тонкий мешок, будто из света, в котором он лежит. Ну, конечно. Путы Господа должны быть из самой его сути. Только вот зачем Господу путы?

Через еще несколько вдохов Джулиан увидел, что он не стоит, не лежит, а висит, а вокруг – тьма. И во тьме висят такие же, как и он – жертвы. Он видел их лица – испуганные, жалкие. Должно быть, и он сам выглядит не лучше.

- Господин… - промямлил он в сторону ближайшего мужчины. Казалось, что тот – благородных кровей. Сам Джулиан был человеком простого происхождения, хоть и неплохо устроившимся в жизни. Его отец занимался северным промыслом – рыбы, упаны – небольшие сумчатые плавающие птицы, мошкоты – зубастые, опасные звери, живущие на побережье и островах, ну и прочая живность, жир, мех, перья, мясо, яйца которой давали ему пропитание и немного денег от продажи.

Так бы и ему, Джулиану, корчиться с гарпуном и сетью в утхлой лодочке на море, если бы отец случайно не наткнулся на одном из островов на срез породы божьего металла. Он пришел к лорду Феофану Остроносому, барону Огвэлла, земель на северо-западе Людского материка, и сообщил о находке. Лорд был безмерно счастлив, и немало одарил отца Джулиана золотом и лаской. Ласка заключалась в том, что сына и двух дочерей старого рыбака лорд взял ко двору и обучил манерам и грамотности, но эта маленькая услуга сторицей окупилась Феофану, получившему немало барышей от находки старого рыбака.

Так что Джулиан рос при замке барона, был хорошо воспитан, и умел отличать людей благородных по одной их способности держаться. Этот явно был из таких. Но он то ли не услышал, то ли не счел нужным отвечать.
- Люди, люди! – прокричал он вновь. Эхо внутри кокона гулко разносило его слова ему же в уши. До боли гулко.
И тут он заметил, что благородный тоже открывает рот. Так звук не проходит сквозь эти коконы, словно ты не в мешке, а в каменном подземелье! Чудеса. Сразу чувствуешь благоговение и ужас от мощи Господней.

Вдруг полоска света появилась где-то далеко наверху. Или внизу? Джулиан только сейчас осознал, что его головокружение не позволяет ему понять, где тут верх, где низ. Подсознательно он думал, что верх там – где лицо. Но оказалось, что всё сложнее. Как же болит голова. И что там за свет?
Он с трудом закатил глаза так, что смог видеть. Звезды. Россыпь звезд. Наступила ночь? Но ведь в Мире Без Ночи должно быть наоборот! Звезды занимали мало места, с трудом видимые из его висячего положения – будто круг, как озеро, полное звезд.

Джулиан пытался любоваться зрелищем. Но то было прервано – сквозь озеро во тьму вплывало что-то серое, металлическое. Оно слегка освещалось, будто бы на нем горели факелы, но только огня видно не было. Божий перст? Тогда почему из металла? Ох! Это же перст из божьего металла! Или просто похожего на божий металл?
Перст приближался, и постепенно он осветил больше тьмы вокруг. Даже Перст Господень разводит тьму.

«Господь, сияющий над нами,

Ты дал нам свет, пронзая тьму,

Свою гордыню усмиряя,

Тебе мы служим одному,» -

Начал читать Джулиан, но его молитва прервалась, когда он заметил, что тьма – лишь полость внутри чего-то из металла, и недалеко от него в этой тьме висит Дар. «Где же я?» - мелькнула мысль. И ответ тоже мелькнул, но он Джулиану не понравился сразу. Да, возникло ощущение, что он – внутри Сына Господа…

Тут в Персте расползлась одна из стен, и в нее, величаво, словно корабль, заплыл Дар. А потом он ощутил, как и его тянет внутрь. Джулиан дергался, сопротивлялся, но это ни к чему не приводило. Перст проглотил и его.

- Отныне вы все – солдаты Румерии. – мужчина в странной одежде, стоящий перед ними, завораживал. Он говорил что-то невнятно, а штука, которую он держал в руке, озвучивала его слова понятным человеческим языком.
- Где мы? Кто ты? – спросил один из мужчин рядом. Джулиан удивился, откуда столько смелости? Это же явно служитель Господа, кто же еще? Хотя его слова про солдат и какую-то Румерию, пугали его. Эта Румерия – имя или баронство?

Штука в руках слуги Господа издала какой-то набор щебечущих звуков. Это язык Господа? Тогда почему жрецы обращаются к нему на человеческом?
- Вы все отобраны в качестве регулярной дани от подопечного нам мира Саввор, по согласованию с ее правительством. Я – ваш инструктор на первое время. Зовите меня Капитан Николсон. Мы находимся на грузовом корабле «Тринадцать Семь Три» и сейчас направляемся в сторону мира Ваннум. – произнесла штука голосом человека после того, как слуга Господа что-то налепетал.

- Корабль? – удивился вслух стоящий рядом «благородный». – Мы в трюме? Почему нет качки? И что значит «мир Саввор» и «мир Ваннум»?
Джулиан мысленно поддержал того, но вслух ничего не сказал, хотя такие же вопросы задал бы и сам. Странный «корабль».

После того, как его и остальных проглотил Перст, они оказались в этом помещении, и путы как-то быстро исчезли. Чудеса, показалось тогда Джулиану. Но он начал привыкать к чудесам. Таков промысел Господень и его веление. Глупо, ой как глупо было ожидать чего-то обычного, вроде райских садов. Господь сложнее, чем всё, что могли рассказать о нём священники на проповедях.
А проповеди он посещал регулярно. Дело в том, что та жила, которую нашел его отец, дохода не давала, ведь весь божий металл должен был уходить на Дар. Церковь отринет тех, кто утаивает даже крупицы и, тем более, пытается ими торговать. Но она может быть и благодарна тем, кто помогает Дар собирать. Конкретно в благодарность барону Феофану Остроносому, в Огвэлле был построен монастырь, прямо за стенами замка барона, и Джулиан удостоился чести посещать проповеди со знатью, внутри церкви, а не за ее стенами, и потому часто слушал священников, и знал многое, как ему казалось. Только вот реальность намного прекраснее и удивительнее.

- Вам многое предстоит узнать. Но на сегодня расспросы окончены. Вы должны понимать, что я – ваш командир, и вам следует обращаться ко мне по званию и имени и спрашивать, можно ли задать вопрос. На первый раз я прощаю неправильное обращение. Впредь будьте внимательнее. – штука выдала новую речь. Джулиан понимающе кивнул. Конечно, этот человек – слуга Господа. Нужно почитать его, если не хочешь навлечь гнев Господень.

- Господин… - начала спрашивать одна женщина. Красивая. Благородная, видимо. Или из купеческих, явно не работала ни разу в жизни. Ее волосы были длинными, ровными, аккуратно чесанными, а кожа светлая и гладкая. – Зачем Господу женщины в солдаты?
А она задает правильный вопрос. Но, как выяснилось, неправильно задает. Слуга Господа подошел к ней, и слегка ударил в живот. Джулиан ахнул. Женщина, довольно молодая, скорчила гримасу боли и упала на пол. На странный металлический пол.

- Я сказал, что вы должны обращаться ко мне, как к Капитану Николсону. – сообщила штука. – Пусть это послужит вам уроком. А еще я сказал, что расспросы на сегодня окончены. Сейчас я провожу вас в каюту, где вам дадут еду и нормальную одежду. Следуйте за мной.

«Капитан Николсон», как мысленно того стал называть Джулиан, чтобы случайно не обратиться к нему «слуга Господень», вышел, и люди, робко, пошли следом. Джулиан увидел, что женщина всё еще сидит на полу. В ее глазах стояли слёзы. Это плохо. Ее могут наказать вновь, если она не пойдет.

- Пойдем, госпожа. – он протянул руку. Та, сперва кинув на него удивленный взгляд, всё же приняла его помощь и поднялась. – Пойдем, Капитан Николсон снова может наказать нас за медлительность.
Она кивнула, и пошла следом за всеми.

- Как твое имя? – спросила женщина обернувшись.
- Джулиан. Я из Огвэлла, сын рыбака и воспитанник барона Феофана Остроносого. – сообщил он.
- А я Лораи, дочь барона Тритта Пурпурного из Накши. – ответила та. На лице была улыбка, но слезы так и не высохли.

Джулиан изумился. Она не просто благородная, она – дочь барона! Как можно выбирать в жертву детей баронов? Видать, барон чем-то прогневил Господа, раз такое произошло.
Сам он не слишком много понимал в том, кто и как отбирает жертв. Говорилось, что отбирают достойных. К нему на проповеди подошел монах и сообщил ему новость. Дал попрощаться с родными – сестры плакали, отец молча скрипел зубами, и увез. Складывалось впечатление, что попал он сюда ровно потому, что много времени проводил в храме. Может выбирают самых верующих? Но были и более верующие и более добродетельные, чем он. Так как же? Ответа не было.

Утром он проснулся от крика Капитана Николсона. Следом, сразу за гневным мужчиной, уже спокойнее, не передавая интонаций, заговорила его штука:
- Лентяи, подъем! Быстро-быстро! Идем в учебную комнату!

Джулиан вскочил и спрыгнул на пол почти мгновенно. В детстве отец так же будил его на рыбалку. Для кого-то из городских, возможно, рыбалка была удовольствием, приключением. Для Джулиана это была работа. И отец серьезно относился к тому, чтобы никто от нее не отлынивал. Поэтому сейчас сработал рефлекс.
- Молодец, давай, давай. – похвалил его голос из штуки. Как она называется, кстати? Нельзя же всегда называть ее «штукой»!

Вчерашний вечер, если, конечно, прошла вся ночь, был быстрым, пугающим. Всю их небольшую толпу загнали в какую-то комнату, наполненную теплом и влагой, после чего Капитан Николсон потребовал, чтобы все скинули свою одежду. Это было неожиданным, среди них были женщины. Джулиан вспомнил, как Капитан Николсон отвесил тумака кому-то, кто поднял этот вопрос. И хотя вопрос был правильным – нельзя мужчине оголяться при женщине, а женщине при мужчине, если они не соединены браком под сенью Господа. Но, может здесь, в мире Господа, все в браке? Мысль не успела развиться, люди начали разоблачаться, скидывать свои жертвенные балахоны, оставляя их валяться на полу.

«Благородный» демонстративно отвернулся от испуганно раздевающихся женщин. Джулиан решил, что так правильно, и последовал его примеру. Наверное, все мужчины оказались воспитанными, так поступил каждый. И хорошо.

Потом их растолкали в какие-то отделенные стенками уголки, и на них полилась теплая вода. Чудеса! Вода текла из какой-то трубы в потолке, сама, никаких ведер! Господь всесилен!
«Мылом, мылом трите тело!» - вещала штука у Капитана Николсона. Он нашел что-то, что похоже было на мыло, и тщательно потер себя. Да он и был чистым, их всех подготовили к жертвоприношению. Негоже Господу грязных людей отдавать.

После того, как дело было завершено, Капитан Николсон раздал им какие-то одежды, странные, но удобные – штаны, рубаху, сапоги. Прямо там, в мокрой комнате, они и оделись, после чего, сопровождаемые его гневными криками, прошли дальше, в какую-то комнату, где было штук сорок кроватей, расположенных в три уровня. Джулиан, не раздеваясь, забрался на одну, на втором ярусе. Под ним легла Лораи, выше – «благородный». Кровать была мягкая, удобная. Непривычная. Но, свет погас почти сразу, словно по волшебству и Джулиан быстро заснул.

Сейчас, после такого резкого пробуждения, он первым пошел туда, куда показывал Капитан Николсон. Пройдя по коридору со странным освещением и без единого окна, Джулиан оказался в новой комнате – большой, заполненной узкими столами, возле каждого стояло по паре стульев, и все стулья были повернуты в одну сторону. Их тут будут кормить? Не похоже. Тогда зачем столы?

Учёба! Точно, Капитан Николсон сказал про учебную комнату. Учиться Джулиан любил, правда дома все сажали за большой стол, вокруг него, и старый монах, живущий при замке барона, заставлял Джулиана, его сестер и детей барона читать, писать, зубрить приличия и рассказывал поучительные истории.

Он сел на один из стульев. Как-то так вышло, что вошедшая Лораи прошла прямо к нему и села рядом. Его сердце дернулось. Приятно оказаться рядом с такой женщиной. Правильнее было бы называть ее девушкой, дочь барона Тритта Пурпурного была молода.

- Наденьте шапки на голову. – сообщила «штука», сейчас висящая на груди у капитана, когда все расселись. Шапки? Точно, на столах лежали какие-то похожие на шапки вещи, только твердые, и от каждой шла какая-то тонкая веревка из непонятного материала, уходя под стол. Джулиан попытался оторвать веревку, она же не нужна. Но тут же получил удар по руке.

- Не отрывай! – сообщила «штука» на груди Капитана Николсона. – Надевай!
Он надел. Зачем им шапки? Это шлемы скорее. Это часть их военного обмундирования? Странная форма. Лораи тоже нацепила шлем на голову, ее длинные волосы красиво стекали на спину.
Вдруг стена перед ними замелькала какими-то образами. И стали раздаваться звуки. И, странно, Джулиан их понимал, запоминал.

Буквы. Да, это буквы. Незнакомые, но, каким-то чудом, не такие уж и чужие. Потом стали мелькать слова из тех же букв. Снова звуки, было понятно, как они звучат. Рядом с каждым словом было написано слово на людском языке. Вот слово «хлеб», это он знает. Вот – «рыба», вот – «звезда». Потом предложения. Предложения описывали слова, которые он не знал. Не было их в людском языке. Но он запоминал и понимал смысл. Например, мелькнуло слово «нейроинтерфейс» - чудовищное, он бы такого не выговорил, но голова приняла, что это – «шлем-шапка, проводом соединенная с компьютером, служащая для ускоренного восприятия информации». Само собой, перед этим ему показали и слова «провод» и «компьютер».

Всё это было очень быстро, казалось, прошло всего-то три часа, а он уже знал тысячи и тысячи новых слов. Чудеса. Экран, это называлось «экран», погас, и образы и звуки исчезли.
- Теперь мы пойдем обедать в столовую. – сообщил Капитан Николсон. Переводчик, как называлась та штука на его груди, на этот раз промолчал, но Джулиан всё понял.

Только сейчас, войдя в столовую, Джулиан осознал, как он сильно проголодался. Действительно, никто не подумал предложить им ни капли еды с момента принесения в жертву. В начале он не придавал этому значения, зачем в Мире Без Ночи еда, когда ты должен быть сыт лишь от тепла Господа? Но запахи из столовой…

Капитан Николсон бодрым шагом проследовал к стойке раздачи.
- Мы на грузовом корабле, - заявил он, - Здесь гражданские порядки. И в столовой вы можете выбрать то, чего хотите. Наслаждайтесь, армия платит. На службе у вас будут лишь пайки.

Джулиан взял поднос и подошел к роботу раздачи. Забавные эти штуки – роботы. Слово он понимал, но пока не очень осознавал, что за магия заставляет их действовать.
- Неверрский морской суп, капитунка, сервсуп? – спросил робот.
Джулиан ничего из этого ранее не пробовал, но морской суп звучал привлекательно, и он выбрал его. Получил тарелку, запаянную пленкой, извлеченную из тела робота, он поставил ее на поднос и прошел дальше. Дальше стоял второй робот.
- Мясные навошши с велазийской крупой, запеченные унеты а-ля дипп, пормас? – уточнил тот. Голос был женским. Забавно.
- Унеты, пожалуйста. – он знал, что это рыба с планеты Ванши, а запечь а-ля дипп значило под корочкой из зелени с сыром косийской коровы и кусочками овощей гуаррант. Звучало вкусно.

Осталось выбрать напиток. Земной куоффе. Такого он не пил, но запах стоял приятный. Выбрал это, не думая над альтернативой. В самом конце лежали булочки и приборы, он закинул на поднос сразу штук пять небольших кусочков хлеба, судя по всему, из диланийской пашеничевой крупы. Свежеиспеченные.

Обернувшись с подносом, он чуть не упал. Всю дальнюю стену занимал огромный иллюминатор, за которым плыли звезды. Нерешительно он начал шагать в ту сторону. Шаг. Шаг. Шаг.
- Это космос! – услышал он восхищенный голос Лораи и обернулся. Девушка с широко раскрытыми глазами стояла прямо за ним. Джулиан кивнул. Да, это – космос.

Лораи обогнала его, чуть не споткнувшись и еле-еле удержав свой поднос. Она практически подбежала к прозрачной преграде между столовой и Невероятным, буквально уткнувшись в нее носом. Джулиан подошел и встал рядом. А спустя еще пару минут тут толпились все его сослуживцы. Они молча смотрели.

Миллионы звезд. Они плыли, слегка смазываясь, словно ты смотришь в ночное небо, наблюдая, как плывут созвездия. Только сейчас звезды двигались быстрее.

Столицей баронства Огвэлл был город Роннус, названный так из-за реки Ронны, протекающей через него. Устье реки было недалеко, там он и родился. Джулиан вспомнил, мальчишкой он любил ночами наблюдать, как опавшие лепестки вишни плывут по реке, ночью отражая слабый свет и мерцая по всей реке. Это было прекрасно. И это так напоминало то, что он видел сейчас.

- Завораживает, салаги? – раздался голос Капитана Николсона прямо за спиной.
- Так точно, Капитан Николсон. – ответил Джулиан. Он знал, что так положено отвечать. – Звезды плывут, как цветы вишни по реке Ронна.
- Как зовут, солдат? – Капитан Николсон обратился к нему.
- Джулиан, Капитан Николсон. – ответил он.
- Теперь ты – Джулиан Ронна. – Капитан, хмурясь глазами, умудрился улыбнуться одними губами. – Так, а теперь, Ронна, садись и ешь, еще много задач сегодня. Ну, а вы все? Ждете индивидуального приглашения? Быстро, быстро!

Джулиан не стал ничего говорить, просто уселся на стул возле ближайшего пустого стола. Пустовало больше половины таковых, остальные были заняты другими людьми. Незнакомыми, но совершенно не интересующимися им и его товарищами.
- Ронна, значит. – рядом села Лораи и улыбнулась. – Мой отец получил прозвище «Пурпурный», когда его раздуло из-за меда во время свадьбы с моей матерью.
Джулиан улыбнулся, представив картину.

- Привет, Ронна. – напротив сел «благородный». – Ты красиво сказал. Я – Ликан.
Он ничего не стал добавлять. Но спрашивать и не хотелось. Джулиан приложил правую руку ко лбу, дескать, перед Господом подтверждаю чистоту намерений в знакомстве. Привычка. Тут так никто не делал, ни Капитан Николсон, ни кто-либо еще.

- Я – Лораи. – дочь барона тоже не стала раскрывать свое происхождение, как открылась ранее Джулиану. Возможно, здесь это и не важно. Он открыл контейнер с супом. Ух, как вкусно пахнет.

- Румерия – ваша новая родина, солдаты. – начал лекцию Капитан Николсон, собрав их всех в той лекционной аудитории.
На этот раз Джулиан сам сел рядом с Лораи, та была не против, но и радости не выказала. «Это манеры и приличия», - подумал в этот момент он.

- Капитан Николсон, разрешите задать вопрос. – спросил мужчина, достаточно взрослый, чтобы его не называть юношей. Хорошо, четко так произнес.
- Твое имя, солдат. – требовательно, но неожиданно по-доброму заявил Капитан Николсон. Джулиан уже знал, что Капитан – не имя, это военное звание. Тем не менее, даже в своих мыслях, Джулиан представлял слово «Капитан» так, словно писал его с заглавной буквы.
- Ирвин, Капитан Николсон. – ответил мужчина.
- Ты теперь Ирвин Форма. – ответил Капитан Николсон. - Потому что обратился по форме. Задавай, Форма.

- Спасибо, Капитан Николсон. – Ирвин выглядел довольным. Он и правда вел себя так, будто всю жизнь ожидал попадания сюда. – Мы помним, что нас принесли в жертву, потом мы попали на этот корабль. Объясните нам, прошу, чего ждет от нас Господь.
О, этот вопрос волновал Джулиана не меньше, чем Ирвина, и по взглядам сидящих, он понял, что всех остальных так же.

Однако Капитан Николсон поморщился.
- Я знаю, что вы все жили в плену легенды. – заявил он и вздохнул. – Так было нужно. Сейчас я вам покажу и расскажу, но учтите, если хоть один начнет мне тут вопить или доказывать, что я не прав, то мигом отправится на гауптвахту и лишится еды на сутки. Усекли?
Джулиан не понимал, зачем кому-то может понадобиться вопить или спорить с Капитаном Николсоном, и мысленно ответил «Усёк». Стояла тишина, только несколько решительных кивков.
- Я спросил, усекли? – громко крикнул Капитан Николсон. – Вы должны отвечать, когда я спрашиваю!
- Да! – так же громко крикнул Джулиан, и ему вторили разные голоса: «Усекли», «Да», «Конечно», и прочие возгласы. Даже Лораи крикнула: «Поняла!»

- Что за крики, олухи? – лицо Капитана Николсона стало красным, он словно вырос и навис сразу над всеми. – Отставить базар и ответить по форме! Так точно, Капитан Николсон! – последнюю фразу он повторил четко и раздельно.
- Так точно, Капитан Николсон! – прокричали все, практически попав в единый темп.
- Хорошо. – удовлетворенно произнес тот. - Немного дошлифуем позже. Итак, раз вы все поняли, начинаю.

Экран показал круглый шар, покрытый морями, облаками, горными вершинами. Красота какая! Джулиан знал, что это называется – планета.
- Перед вами планета Саввор, на которой вы родились. Она – одна из семи планет в системе звезды Базил, в древнюю эпоху носившая имя Гамма Насоса. Не очень красивое название было.
Изображение сдвинулось, планета уменьшилась, была видна ее орбита. Джулиан уже знал, что орбита – траектория, по которой планета вращается вокруг звезды. А вот и она, звезда Базил. Красивая желтая и очень яркая, похожа на Господа. О, видны и другие планеты! Одна ближе к звезде, а остальные сильно дальше. Почти как точки эти планеты, настолько велика звезда!

- Базил был открыт давно, было известно, что он практически идентичен Солнцу – звезде старой Земли, находился от нее за семьдесят пять световых лет, и потому колонизирован был одним из первых. Да, планета была раем, со своей флорой и фауной, которая отлично приняла и земные растения с животными. Всё это я вам говорю, потому что я сегодня добрый. А так, обычно, отправляю самих разбираться. – сообщил Капитан Николсон.

Было приятно, что он сегодня добрый. Может бить никого не будет. Джулиан приложил руку ко лбу в знак благодарности, но Капитан Николсон вновь поморщился, заметив это. Что такое? Ему не нравится, когда кто-то проявляет любовь к Господу? Странно. Надо будет…
- На планете было около семидесяти крупных островов, ни одного материка, из-за этого нет пустынь, ровный климат. – перебил ход его мыслей Капитан Николсон. - Но, главное, на ней были огромные залежи Лития. Однако, первая экспансия Земли захлебнулась. Люди не плодились, население пополнялось лишь за счет колонистов. Решение было найдено через сто с лишним лет – варварство. На ряде планет начали эксперимент, и ваша была одной из них. Планету отправили на карантин на несколько поколений, на ней уничтожили все технологии и все блага цивилизации. Казалось, люди должны были вымереть, но они, напротив, стали размножаться. Уже через сто лет люди Саввора, напрочь забывшие о том, что они – потомки колонистов с Земли, независимо друг от друга заполнили три крупных острова, построив феодальную систему управления.

«Феодальная система» - понятно, о чем речь, это как раз благородные, бароны и прочие. Неужели это всё не от Господа, а просто так получилось? В результате… эксперимента? Джулиан чувствовал, что он вот-вот узнает что-то такое, что перевернет его миропонимание окончательно.
- Руководство планеты, в отличие от населения, сохранило знания и использовало их в постоянном контакте с Землей для контроля людей. Им были доступны и космические полеты, и медицина с продлением жизни и всяческая техника. Само собой в полнейшей тайне. Они организовали расселение людей на все острова, и еще через столетие заселилась почти вся планета. Население выросло с миллиона в триста раз за два столетия. Каждый остров называет себя «людским материком», считая, что на других землях живут демоны, туда нельзя плавать. Это контролируется властью. Сегодня на Савворе проживает почти миллиард человек и уже почти не увеличивается.

Джулиан дернулся. То есть их баронства, его родина – лишь один из семидесяти островов? И население не увеличивается? В замке Огвэлл остались две его сестры: двенадцатилетняя Жанна и Тересия, старше Джулиана на год. Еще у него был старший брат, но тот упал в реку осенью, простудился и умер. А еще один младший брат не выжил в младенчестве. У них не было лекарств. Теперь-то он знал это слово, и знал, какими бывают лекарства. Вот почему население не увеличивалось.

- Руководство вы знаете, как церковь «Господа». – Капитан Николсон выделил «Господа» как-то неодобрительно, что еще раз заставило Джулиана волноваться. Страх подкрался к его сердцу. – Именно они, заседающие на космической станции и спускающиеся на разные острова, для того чтобы заставить вас добывать литий и придумали эту веру в Господа, назвав так обычную желтую звезду Базил.

Крик чуть не вырвался из горла Джулиана, но сдержался он не потому, что сохранил самообладание, а потому, что ком в горле не дал прорваться наружу всем эмоциям, всем страхам и ощущению богохульства, смешанного с вселенским разочарованием. В немой панике он повернулся к Лораи. Девушка плакала, вцепившись ногтями в стол.

Гвалт всё же поднялся. Сначала тихий, люди что-то бормотали, шептали друг другу, и Капитан Николсон молчал, хмуро оглядывая своих «солдат». Но потом кто-то выкрикнул:
- Не верю!
И началось. Джулиан решил молчать. Возможно потому, что он осознал, что сказанное было чистой правдой. Звезда Базил на изображении была похожа на Господа, но таких звёзд было множество. А как Господь может быть всего лишь одним из мириад таких же? Это была чудовищная мысль, но она словно раскрыла ему глаза.

- Господа нет. – тихо сказала Лораи, и он не знал, что ответить, предпочтя сделать вид, что не расслышал ее слов за криками.
Однако крики быстро смолкли, когда Капитан Николсон заорал:
- Отставить панику, недоноски! – он повернулся к мужчине, который первым крикнул «Не верю» и добавил: - Твое имя, солдат?
Тот молчал. Тогда Капитан Николсон подошел прямо к нему и наотмашь ударил его по лицу.
- Твое имя, солдат?
- Симон. – тот потирал щеку и трогал нос, из которого потекла кровь.
- Симон Сломанный Нос, вот твое новое имя. Встал и прошел за мной. На гауптвахту. Остальным привести себя в порядок, я скоро вернусь.
Сломанный Нос встал и гордо вышел вместе с Капитаном Николсоном.

Воцарилась тишина. Джулиан решил воспользоваться моментом.
- Нам нельзя так реагировать. – произнес он. – Нужно быть сильнее. Верить можно и не показывая этого. Оставьте веру внутри себя.
Обернувшись к Лораи, он увидел в ее глазах понимание. Она, как и сам Джулиан, уже уверилась в том, что Господа нет и что им врали всю их жизнь. Но поняла, что он задумал.
- Да, Ронна прав. – сказал Ликан, встав с места. – Нельзя показывать, что нас ранят его слова. Давайте получим максимум информации, нам нужно понять, чего от нас хотят, какова наша дальнейшая судьба. Вдруг это всё – испытание нашей веры?

Снова поднялся гвалт, но на этот раз одобрительный. И гвалт смолк, как только Капитан Николсон вернулся.
- Молчите? Хорошо. – удовлетворенно произнес тот. – Надеюсь, вы усвоите урок. Что ж, теперь я расскажу вам еще немного истории.
Подойдя к экрану, Капитан Николсон что-то нажал на пульте, сменилась картинка. На этот раз она отображала схему рукава галактики. Это Джулиан тоже уже понимал.

- Рукав Ориона, здесь находятся основные колонии человечества. – начал рассказ инструктор, - Румерия – богатая и технологически развитая колония, однако с населением около семидесяти миллионов, находится тут. – он ткнул пальцем в какое-то скопление, и то приблизилось, показав россыпь звезд.
- Дальше от Земли, что позволило получить фактическую независимость. Таких планет, как ваша новая родина – семнадцать. Семнадцать империй, которые конкурируют за ресурсы. Сто сорок земных лет назад Румерия была атакована Лианской федерацией, но устояла. В боях мы отвоевали и свое право на существующие планеты, и получили новые. Одним из трофеев была ваша планета. Я уж и не знаю, как давно она перешла под юрисдикцию Лиан, но до этого она была в руках Заннуры и Келли. Вроде Келли она досталась в результате сделки со слабеющей Землей. Сейчас сама Земля – средненаселенная планета, упорно отказывающаяся вступать в конфликты. Ее не атакуют только потому, что ресурсов на ней никаких не осталось, в основном это сельскохозяйственная планета, хоть и технологически развитая.

Джулиан нерешительно поднял руку.
- Капитан Николсон, разрешите вопрос. – негромко, но четко произнес он. Тот кивнул.
- Почему нам всем не сказали правду? Всей планете, я имею в виду. – спросил Джулиан.
- Так, Ронна, ты задаешь вопрос, который стоит задать политикам. Не мне. – ответил Капитан Николсон. - Я знаю только то, что с каждого острова мы забираем по тридцать человек в местный год, примерно равный земному. И всё. Две тысячи человек в год. Самых любопытных, умных, грамотных. Чтобы колония не развивалась, чтобы те, кто мог что-то реально изменить, исключались. Еще вопросы?

Джулиан молчал. Надо переварить информацию. Они – самые умные? Те, кто мог бы что-то изменить? И поэтому их и принесли в жертву? То есть нет, поэтому их… забрали.
- Капитан Николсон, есть еще вопрос. – неожиданно сказала сидящая рядом Лораи. Ох, интересно.
- Твое имя, солдат? – спросил инструктор.
- Лораи, Капитан Николсон. – девушка встала.
- Лораи… - тот задумался. – Даже не знаю, какое дать тебе прозвище. Ронна, ты сидишь с ней, предложи.

Джулиан дернулся. Ему придумать второе имя для Лораи? Посмотрел на девушку снизу вверх. Та была смущена.
- Ну, Ронна? – настойчиво повторил Капитан Николсон. – Прозвище?
Джулиан хаотично оглянулся в поисках помощи. Конечно же, никто не мог ему помочь. Взгляд упал на экран.
- Румерия. – сказал Джулиан. Лораи Румерия.

Девушка улыбнулась. Именно из-за такой улыбки он выбрал ей такое имя. Теперь он смело мог заявлять, что он, Джулиан Ронна – преданный солдат Румерии.
Капитан Николсон нахмурился, но потом просветлел.
- Молодец, Ронна. Патриотично. – похвалил он. – Итак, Лораи Румерия, спрашивай.

- Благодарю. – Лораи поправила прическу. – Если мы – лучшие с нашей планеты, самые умные, то зачем мы вам именно как солдаты? Наверняка наша новая родина могла бы использовать нас более эффективно.
Вот это вопрос! Джулиан мысленно аплодировал.

- Садись, Румерия. – Капитан Николсон подошел от экрана ближе к столам. – Тут всё просто. У вас есть мозги, но нет образования, нет понимания мира. И нет преданности. Вы все – плод многовековой пропаганды. В науке или экономике от вас толку не будет. Пока что. Но в армии вы станете и патриотами, и получите образование и опыт. И те из вас, кто пройдет пятилетний срок службы, уйдут в отставку уже полезными членами общества. Или останутся в армии, как я. Когда-то меня призвали с Прассы - одной из неразвитых планет. Отслужив свой срок, я предпочел остаться, и теперь помогаю таким зеленым новичкам, как вы. Я ответил на твой вопрос, Румерия?

Да, он ответил. Лораи поблагодарила и села. Вторую часть вопроса, что же в армии должны делать женщины, она так и не задала. Но Джулиан видел, что вопрос всё еще важен для девушки. Возможно, она не стала сейчас задавать лишь потому, что вчера уже получила за это достаточно подлый и болезненный удар от Капитана Николсона. И тот ответит за этот удар. Когда-нибудь.
- Что ж, сейчас я расскажу вам о наших врагах и военных целях, а также о том, где будет проходить ваша служба. – инструктор вернулся к экрану и начал свой урок.

На ужин их привели в ту же столовую. Джулиан молча выбрал пищу – какие-то бобы с куском красноватой рыбы, что-то холодное, что здесь назвали «салат сизар», из курицы и листьев, посыпанное сыром. И стакан желтого сока. Прошел и сел поближе к иллюминатору.

Подошел Ликан и сел напротив, стул рядом с собой Джулиан придвинул ближе, чтобы его не заняли. Для его Румерии. Почему-то он не сомневался, что девушка придет. И она пришла. А следом подошел Ирвин Форма.
- Можно к вам? – спросил он. Мужчина выглядел старше их всех, но обращался уважительно. Это было приятно. Джулиан кивнул, Ликан просто указал на свободный стул, а Лораи улыбнулась.
- Здесь все, у кого есть второе имя. – заметила она.
- Не все. – уточнил Ирвин. Точно, Симон Сломанный Нос сейчас сидел на гауптвахте. Как он там? Бедняга небось мучается, его не кормят. А еще он пропустил море информации. Очень и очень важной.

- У меня нет второго имени. – подметил Ликан. – Ронна, дашь мне имя?
Джулиан задумался, а Форма рассмеялся.
- Лучшее имя занято Румерией! – сообщил он. Девушка покраснела.
- Я его не выбирала. – тихо сказала она, но укора в ее словах не было.

Можно ли давать имя другому? То, что ему один раз доверили это, не значит, что у него есть такое право. Или его считают тут лидером? Странно, Джулиан даже не был знатным. Хотя, какое здесь кому есть дело до происхождения? Все они теперь – солдаты Румерии, которая ведет вялую войну за сектор Теней с какой-то там федерацией и успешно отбивается от нападок какой-то империи на скопление Во. Все они – солдаты Румерии, и только Джулиан для себя выбрал, какой именно Румерии он служит. Но это останется его личной тайной.

- Я не думаю, что Ронна может дать мне имя. – высказал Ликан вслух его мысли, и Джулиан с благодарностью кивнул. – Вы заметили, что дальние звезды… перевернулись?
Джулиан обернулся к иллюминатору за его спиной и присмотрелся. Картина и правда изменилась. Еще в обед он заметил, что некоторые звезды «плывут» быстрее, а некоторые медленнее, они, судя по всему, были дальше. Но сейчас не понимал, что там можно разглядеть.

- Я не вижу. – сказала Лораи.
- Ну вот же, - начал пояснять Ликан. - вон то скопление было вверху, а теперь внизу. А три точки, яркие, они были внизу, а теперь вверху.
Джулиан увидел, но не мог припомнить, где те звезды и скопление были раньше.
- И вообще всё движется в обратную сторону! – закончил Ликан. Бесы! А вот на это уже было странно не обратить внимание. Действительно, в обед звезды плыли направо, а теперь плывут налево!

- Ты просто звездочет! – похвалил Джулиан Ликана.
- О, Ронна выбрал тебе второе имя! – засмеялась Лораи.
Громкий голос Капитана Николсона заставил их обернуться. Инструктор с подносом стоял прямо за спиной у Ликана.
- Кому выбрал имя? – спросил тот.
- Капитан Николсон, я не выбирал имя! – вскочил Джулиан. – Я просто назвал Ликана звездочетом, потому что он заметил, что звезды движутся иначе!
- Что ж, мне нравится. – кивнул Капитан Николсон. – Будет Ликан Звездочет.
Ликан усмехнулся и закатил глаза. «Прости, я не нарочно» - подумал Джулиан. Но тот вроде выглядел довольным.

- А что касается звезд… корабль развернулся и теперь тормозит. Нам не так далеко лететь. – сообщил инструктор и пошел к свободному столику. Джулиан сел.
- Вот теперь здесь все с именами. – засмеялась Лораи. Ее смех был ярким, журчащим как ручей.
Надо бы разобраться с тем, как вообще движутся эти их корабли. Термин «корабль тормозит» Джулиан понимал по словам, но не понимал, что это значит. Уместно ли сейчас задать вопрос? Наверное, нет, Капитан Николсон принялся есть.

- Думаю, вы все понимаете, что мы тут не случайно вместе. – сказал Ирвин, но тихо.
- Конечно, ты сам к нам пришел. – подтвердил Ликан, начав ковыряться в «котлете». Такой способ готовки мяса Джулиан раньше не видел, пахло вкусно. Он отправил в рот ложку бобов. Впрочем, бобы тоже хороши.
- Да, сам. – согласился Форма. – Но не просто так. Я решил, что мы – актив. Нам надо быть на хорошем счету и стать офицерами. А для этого нужно наладить отношения. Я заметил, что вы трое уже на одной волне, решил к вам присоединиться.

Сегодня Капитан Николсон рассказал им, что офицерами становятся отличившиеся в учебе и в заданиях, и что одним из важных качеств, которые идут в зачет, является умение работать в команде. Форма хитрец. Он пытается не разбить их тройку, а возглавить. Джулиан это понял, так ведут себя некоторые во время детских игр. Приходят, льстят, а потом оказываются главными. Нет, Ирвин, не пройдет. У нас разные цели. Офицер, как правило, остается на службе, а Джулиан не планирует этого.

Джулиан посмотрел на Румерию. Он решил, что хочет быть с ней, а это никак не совместимо с пожизненной службой какой-то там империи.
Но возражать вслух Ирвину никто не стал. Все просто начали есть, и Форма тоже. В конце концов, они сильно устали. Вот бы как-то передать еду бедняге Симону. Но за это можно оказаться рядом с ним на гауптвахте.

- Почему они не дали нам всех знаний и полного образования через те же шлемы? – спросила, отвлекаясь от еды Лораи. Она задает хорошие, правильные вопросы.
- Вероятно, это невозможно. – пожал плечами Ирвин.
Или они не хотят, чтобы солдаты знали слишком много. Так подумал Джулиан. Но вслух тоже говорить не стал.

- Что ж, на этом моя работа с вами завершена. – Капитан Николсон встал и осмотрел взвод. – Вы переводитесь на эсминец Тинай-84. Там капитаном служит полковник Дивов. Я летал с ним, хороший вояка. Вот он вам задаст настоящего жара.
Джулиан стоял ровно, вытянув голову и прижав руки по швам штанов, как учили. Молчи, слушай, не спорь, выполняй. Армия. Эсминец – уже неплохо, могли и отправить в какой-нибудь гарнизон черт знает где, сидеть и отбиваться от пиратов и контрабандистов. А могли и вовсе разделить. Ему повезло, его Румерия всё еще была рядом.

- Так что, Малыш, Сломанный Нос, Баня, Штанина, будьте бдительны, чтобы вас там не наказали по-настоящему.
Ася Малыш и Дилоя Штанина, две девушки, проштрафившиеся на пустом месте. Одна - за то, что назвала Николсона Пиколсоном, что было смешно, на их языке было созвучно малышу. Но Капитан услышал, и теперь девушка сама стала Малышом. Причем малышом мужского рода, в языке Румерии это имело значение. Дилоя случайно порвала штанину - это вообще не проступок, но, когда ее отругали, попробовала возразить, из-за чего попала на гауптвахту.

В отличие от девушек, Симон Сломанный Нос был там трижды, он так и не простил Капитану Николсону удар по лицу, и вел себя так, чтобы взбесить инструктора. Джулиан в чем-то его понимал, у него и самого кулаки чесались наконец отомстить начальнику за то, что он сделал с Лораи в первый их день. Но так дела не делаются, нужно быть аккуратнее. Краус Баня просто отказался бегать - у него одна нога была короче другой, и он жаловался, что больно. Николсон за эти жалобы постоянно заставлял его пробегать лишний круг.

Надо терпеливее быть. А с Ирвином он не ошибся, Форма постоянно лез в «отличники», старался как мог. Но, к слову, ни разу не сдал никого из своих за мелкие проступки, как сделал пару раз Руг Пёс. Нет, его не звали Псом, Николсон дал ему прозвище Орел из-за формы носа. Но люди решили, что тот, кто постоянно лижет лапу хозяина и лает, когда не просят, это не орел, а пёс. Так что, промеж себя, Руга, который был купеческим сыном из баронства Иммок, звали только псом и никак иначе. А если уж при Николсоне надо было назвать того «орлом», то произносили это так, словно лая, чтобы подчеркнуть отношение.

Джулиан не занимался ни тем, ни другим – не пытался выслужиться перед начальством, не пытался стать «своим», издеваясь над Ругом.
- Ронна, ты назначаешься сержантом. Поздравляю. – неожиданно сказал Николсон, и у Джулиана подкосились ноги. Он? Сержант? Форма посмотрел на него с удивлением.
- Что молчишь? – капитан прищурился.
- Капитан Николсон, спасибо. – отрапортовал Джулиан, но не понимал, за что ему эта «честь». Он переводил взгляд то на Николсона, то на Ирвина. Форма выглядел напряженным. Да, товарищ, ты всё сделал, чтобы стать сержантом. А Джулиан сделал всё, чтобы не стать им.

- Все свободны. Кроме сержанта Ронны. Марш в казарму. – скомандовал Николсон.
Лирра, солнце Ваннума, сияло в небе. Сильно ярче их Базила, но раза в два дальше и раза в два меньше, потому давала столько же тепла и света, хоть и выглядела крошкой. Спектр был голубоватым, отчего всё кругом казалось холодным. Не хватало теплых, желтых оттенков. Синяя форма Румерии выглядела насмешкой в такой ситуации. Джулиан наблюдал, как все нестройным шагом покидали плац. Эта самая форма въелась ему в глаза. Ирвин ушел последним. До конца, видимо, надеялся, что Николсон скажет «О чем это я? Пошутил я!». Но нет. Кажется, не пошутил.

- Не знаешь, почему? – Николсон подошел ближе и налепил ему сержантский шеврон. Тот аккуратно влез в ткань поверх бронеслоя, отмечая двойной девятиконечной звездой – гербом армии Румерии его новое звание.
- Не знаю, Капитан Николсон. – опомнился Джулиан и вытянулся.
- Потому что я не слепой, Джулиан. – Капитан впервые за два месяца назвал его не Ронной, а по имени, которое дала Джулиану мать, чем заставил его вздрогнуть. – Я знаю, что ты – лидер. Они все кучкуются вокруг тебя. В тебе сила есть, сержант. И честь.

- Но Ирвин… - начал было Джулиан…
- Ирвин, Карл, Кайя, Менг! – перебил его Николсон, - Все они хотели быть сержантами, офицерами. Но не были ими, понимаешь? А людям нужен такой командир, который о них будет думать, а не о себе.

Джулиан понимал. Теперь понимал. Но ни словом, ни жестом не выразил этого понимания.
- Этот Ирвин так хочет чего-то значить, что забыл, что для этого нужно чего-то стоить. – продолжил капитан. – Он меня боготворит буквально. Не так как Пёс, конечно… Что уставился? Думал, я не знаю, что прозвище Орёл к нему не прижилось? Я не первый год служу, Джулиан. Знаю я всё. И знаю, что ты давно хочешь дать мне в рыло. – Джулиан дернулся, - Да, да, знаю. Ну, за то, как Румерию тогда… Да вижу я как ты на нее смотришь. Не хотел я, сам понимаешь. Но надо держать дисциплину… Вы бы сломались иначе.

Ноги дрожали. Если когда-то у Джулиана был гнев на Капитана Николсона, то он… нет, не пропал. Но затмился уважением. В эту секунду инструктор предстал перед ним не бездушным армейским командиром, а тонким психологом, учителем, наставником.
- Хочешь, кстати, можешь и треснуть мне. Дозволяю. – инструктор поднял голову.
Джулиан протянул ему руку.
- Спасибо за наставничество, Капитан Николсон.

Секунду тот смотрел в глаза новоиспеченному сержанту.
- Джером. – он пожал руку Джулиана. – Зови меня Джером. Но только наедине, сержант! – добавил Николсон.
- Спасибо, Джером.

- В рыло бить не будешь? – уточнил с хмурой улыбкой капитан.
- Перед Лораи извинишься, Джером? – ответил Джулиан.
Секунды три Николсон задумчиво смотрел на него.
- Нет, не извинюсь, сержант. – сказал он наконец.
- Так и знал, капитан. – Джулиан вытянулся по струнке. – Разрешите идти?

Он не сразу вернулся в казарму, побродил по плацу. Тут они тренировались. Перебежки. Борьба с дронами. Борьба с андроидами. Симуляция бомбардировки. Вот макет челнока, макет эсминца, транспортника. Два месяца суровых ежедневных тренировок, прерываемых теорией.

«…-Кайя, ты убита и потеряла людей! Что творишь-то? – вопил Николсон из рации. – Этот дрон квантовый, он проходит поле!
- Капитан, он выглядел как Эр-70! – оправдывалась Кайя. Джулиан сидел с Лораи, Ликаном, Фердом и Эвой в бункере. Он доверился Ликану, тот сказал, что дрон как-то странно себя ведет.
- Молодец, Звездочет. – похвалил он. – Что его выдало?
- Он крутанулся при повороте, Джул. – ответил Ликан. – Ему пришлось компенсировать момент в макромире.
Ликан был умным, даже слишком умным…»

По словам инструктора, люди всегда были и всегда будут основой армии. Андроиды, дроны, квантовые вспышки – всё это подавлялось, выводилось из строя, дезориентировалось. Но люди были способны выжить в любых условиях – брось хорошего солдата на планету, и он сам найдет пищу, укрытие, приспособится, организует быт. Солдат способен месяц торчать в мокром бункере на одних консервах, чтобы в нужный момент организовать контратаку. Солдат способен отличить врага от друга. Солдат оставляет войне человеческое лицо.

«…-Надо идти дальше, отделение! – голос Николсона гремел в передатчике. – У вас две минуты до цели!
Ферд Луч лежал «раненый», Эва, недавно получившая прозвище Тихо, «обрабатывала его рану». Ликан прикрывал фланг, там маячил андроид. Джулиан с Лораи стояли впереди у «подбитого катера».
- У меня раненый. – ответил сухо Джулиан. – Противник с трех сторон, его добьют.
- Задача должна быть выполнена! Иначе гауптвахта всем! – сообщил Николсон. – Другие отделения уже на подходе.
- Я пойду. – Румерия держала муляж гравитонной бомбы. – Прикрывай.
- Отставить. Я сам. – он забрал бомбу. – Держи направление, дождитесь взрыва, валите андроида и отступайте.
- А ты? – в ее голосе была тревога и страх, будто это был настоящий бой.
- А я следом. – соврал Джулиан…»

В тот день он «погиб», но выполнил задачу. Больше никого отделение не потеряло. Может за такие поступки его назначили сержантом? Отделение Формы выполнило задачу потеряв троих, а сам Ирвин долго рассказывал в столовой, как он ловко «обезвредил» трех андроидов.

Сделав круг и осмотрев уже памятные места, Джулиан пошел к казарме. На плацу почти не было людей, изредка проходили офицеры, которым он отдавал честь. Здесь обучалось около тысячи бойцов – будущее пополнение Румерийской империи в вечной галактической мясорубке. Он должен пройти ее. По крайней мере, ее должна пройти Лораи.

В казарме его встретили дружными поздравлениями. Ликан долго жал его руку, Ферд Луч кричал, что это лучший сержант, которого они могли желать. Даже Пёс выглядел теплее. Да, тот был, несомненно, рад, что сержантом стал тот, кто ни разу его не дразнил Псом.

- Поздравляю, Ронна. – Ирвин пожал ему руку. В его глазах уже было смирение и готовность играть в новых условиях. – Ты честно победил в игре.
Да, теперь Джулиан понимал, что он «честно победил в игре». Только вот он не играл ни в какую игру.

- Спасибо всем за поздравления. – сказал он, когда стало потише. – Но хочу напомнить, что обучение наше закончено. Все свои соревнования и обиды нужно оставить позади. Завтра мы идем приписываться на Тинай-84, и одним бесам ведомо, куда нас отправят. Так что пьянка, которую мы планировали, должна быть короткой. Начинаются наши пять лет войны.

- Вольно. – скомандовал полковник Эдуард Дивов, но Джулиан продолжил стоять ровно. Это был его выбор.
Дивов ему понравился. Он вел себя серьезно, но не грубо. Сразу видно, что игры в самом деле закончены. В своей речи капитан эсминца не пытался их запугать, наставить, и так далее. Просто рассказал о корабле и о задании.

- И еще, солдаты. – полковник поднял левую руку, посмотрел на коммуникатор, опустил ее. – У нас на корабле штатный состав двести восемьдесят человек, из которых полсотни – члены экипажа, остальные – штурмовики и пилоты истребителей. К последнему заданию мы подходили на девяносто пять процентов укомплектованные. Вернулись с семьюдесятью процентами. Еще пять процентов ушли со службы. Полгода корабль стоял на верфи, починка, заодно укомплектовывались. Сегодня нас сто три процента, тесновато. Но пятая часть, включая вас – зеленые. Нам предстоит патрулирование и оборона планеты в рамках приказа, вы поняли, надеюсь. За это время вы должны пройти слаживание с опытными бойцами и с моей командой. Я очень рассчитываю, что со следующего задания я повезу назад больше живых героев, чем гробов. А сейчас мой помощник лейтенант Вальт отведет вас в казармы и всё тут покажет.

Лейтенант Вальт вышел вперед, подошел к Джулиану.
- Ваше имя, сержант.
- Сержант Джулиан Ронна. – отрапортовал Джулиан.
- Ронна. Красивое имя. Я – лейтенант Фил Вальт, по всем вопросам быта, экипировки, тренировок обращайтесь ко мне. И назначьте себе двух заместителей, наше стандартное отделение – десять человек, а не пять, как вы тренировались.
- Так точно. Мои заместители… - Джулиан задумался. Тут надо действовать умно. – Ирвин Форма и Кайя Нож.

Краем глаза он увидел, как Ирвин приосанился. Он бы не назначил его. Но нужно было быстро собрать боевые единицы, и, если он хочет получить рабочий вариант – проще работать с тем, что уже было создано, чем ломать и строить новое. Ирвин и Кайя были лучшими, и многие их уважали.
- Форма, Нож… имена у вас странные, сержант. – Фил Вальт улыбнулся.
- Мы с Саввора, лейтенант. – сообщил Джулиан. – У нас не было второго имени, их нам дали уже в армии.

Лейтенант присвистнул.
- Вам повезло, что полковник не узнал заранее. – сказал он. – Дивов был бы в бешенстве, мало того, что столько зеленых, так еще и с отсталой планеты. Он бы пошел разбираться, скандалить. Отправили бы вас в гарнизон, а там выживаемость процентов двадцать.
Джулиан не стал отвечать. Может им и повезло. Но если этот эсминец в одном только бою потерял четверть экипажа – тоже есть вопросы.
- Что ж, сейчас уже поздно что-то менять. Вылет через час. Пойдем, все за мной. – добавил лейтенант и покачал головой, глядя на полковника Дивова, который что-то обсуждал недалеко с каким-то офицером.
- Взвод, следуем за лейтенантом Вальтом. – передал Джулиан, и пошел замыкающим.

Эсминец – огромный корабль около двухсот классических метров в длину, и около сотни диаметром. Он мог бы вместить и сильно большую команду, но имел огромный двигатель и массу вооружения на борту. Здесь было двадцать истребителей Ю-семь-семь, крепящихся на корпусе, квантово-лучевая пушка, дающая фотонный импульс с локальной скоростью света, от которой практически нельзя уйти, автоматические турели для борьбы с истребителями противника, торпеды с генератором локальной скорости света – дорогие игрушки, масса дронов, армия андроидов для операций.

Всё это он повторно изучил ночью, пока команда отдыхала, отмечая его назначение. Человеческая часть корабля – примерно четверть объема – состояла из трех казарм для солдат, двух для членов экипажа, одной для пилотов истребителей. Столовая, кают-компания для отдыха, кают-компания офицеров и сержантская. Несколько санузлов, душевых, капсулы, челноки, тренировочный зал, больница на сорок коек, и даже морг. Ничего не забыли.

- Здесь размещайте взвод. Помимо вас здесь взвод сержанта Макса Ребба. Тоже зеленые парни, как вы. – сообщил лейтенант, открывая дверь. Команда потекла внутрь. Койки располагались слева и справа, в два яруса по пятнадцать рядов. Всё просто и понятно. Войдя, Джулиан обнаружил, что койки справа заняты. Это хорошо, что не будет проблем – справа взвод Ребба, слева – его.
- Вызывайте по любым вопросам. Но сейчас мне пора, мы готовимся к взлету. – Лейтенант махнул рукой и ушел.

К Джулиану подошел крупный, но добродушного вида мужчина.
- Я – сержант Ребб. – сообщил он. – С прибытием.
- Джулиан Ронна. – ответил Джулиан. – Рад знакомству.
Он оглянулся, взглядом поискал Лораи. Знакомство знакомством, но ему хотелось не проморгать момент и занять койку рядом с Лораи. Хотя та, наверняка, сама догадается. Порой, Джулиану казалось, что девушка давно готова пойти на большее, нежели теплая дружба, но армия – не лучшее место для романтики. А сам он всё еще подсознательно боялся «подкатывать» к дочери барона, хотя здесь и сейчас его статус сержанта был выше, чем все родословные потерянной родины.
- Повоюем, Джулиан. – Макс протянул ему руку.
- Повоюем, Макс. – руку он пожал, но мысленно добавил: «Хотя, лучше бы, нет».

Нужно было поделить взвод на три отделения. В тренировочном лагере Ваннума их было шесть, по пять человек в каждом. Решение очевидное: объединить сработавшиеся команды под начало капралов – его заместителей. Три команды – его, Ирвина и Кайи – ядра. Остались пятерки Менга Такточно, Лидды Мины и Карла Компаса. Кому кого?

Решение было непростым. У Карла служил Сломанный Нос - проблемный товарищ. Другой проблемный был у Лидды – Пёс. То есть Орёл. Лучше не называть его Псом даже в мыслях. Было понятно, что Кайе нужно легче отдать отделение Мины, девушка охотнее будет подчиняться другой девушке, чем это сделал бы мужчина. Но при этом Орёл не очень хорошо ладил с Кайей, зато, вроде, уважал Ирвина.

В итоге Лидда перешла в отделение Формы, Кайя Нож получила людей Менга, а Карла Компаса Джулиан забрал к себе, тем более сам Карл весьма переживал не только то, что не стал сержантом, но даже и то, что не стал капралом. Лучше и его и Сломанного Носа держать при себе.

Пока они летели, можно было отработать боевое слаживание, но условия были скорее тесными – в зале была постоянная очередь, требовалось записаться заранее и получить свой час в лучшем случае. Поэтому Джулиан рекомендовал сделать ставку на общение в казарме, в столовой, отработку построения в коридоре. Ирвин поддержал его, Кайя не возражала, так что это была его первая победа как сержанта.

Парни и девушки сержанта Макса Ребба были с планеты Сонг, сплошь добровольцы. Они были подготовлены лучше, хотя в бою не были и тоже считались зелеными. Джулиан не льстил себе и с удовольствием выслушал от Макса несколько рекомендаций по слаживанию и по распределению ролей в отделении из десяти человек. Например, тот предложил выделить не двоих, а троих человек на антидроновое прикрытие, аргументируя повышенной численностью и важностью контроля неба. Это было важно, но в первую очередь Джулиана беспокоила не борьба с противником, а возможные трения в отделении.

Поэтому он собрал всех в столовой. Здесь она была другой, не как на том грузовике, без окна. Десяток больших столов, за каждым из которых могло уместиться человек по пятнадцать, если потесниться. Столовая редко была заполнена, пустовал, как правило, даже угловой офицерский стол. Джулиан потребовал, чтобы отделение всегда ходило есть строем. По пути отрабатывали маневры, если коридоры были пустыми, а здесь общались.

Они все уже были прекрасно знакомы, но нужно было стать друг другу более чем просто товарищами, а братьями и сестрами, чтобы прикрывать, выручать. Поэтому Джулиан одобрял любое вольное поведение, шутки, воспоминания, пока не было попыток задеть кого-то, уязвить. Военные часто прячут страх за таким поведением, а ему не нужно было, чтобы отделение страх прятало – пусть показывают его, здесь все свои.

- Вот я и говорю, - объяснял Карл Компас коротко стриженной брюнетке Дине. - Судя по карте, раз нам лететь семь дней, то мы прилетим в сектор Теней, вот, на самую окраину. Горячая точка.
Джулиан больше слушал, чем встревал в разговоры. Он уже знал, что Карл не прав, ему доложили точку, куда они летят, как сержанту, но разрешения делиться с командой не дали. Неизвестно, почему, может просто чтобы проверить его лояльность офицерскому составу? Не важно. Пока что это было не важно. А вот пытаться авторитетом задавить Карла было бы плохой идеей.

- Компас, ты ошибаешься. – подключился Ликан, - Ты считаешь, что время полета пропорционально расстоянию?
- А что, не так? – уточнила Дина Крыло, названная так за то, что во время первой же тренировки спряталась под крылом учебного шаттла, и, резко вскочив по команде, громко заорала «Бесовское Крыло!».

Карл посмотрел на Ликана с немым вопросом. Спорить не стал. Все знали, что Ликан Звездочет лучше всех усваивал физику на учебе.
- Да, Дина, не так. – стал пояснять его первый друг, - Мы же ускоряемся, а потом замедляемся. Поэтому за двойное время преодолеем в четыре раза большее расстояние. Ну, точнее, больше, чем в четыре. Надо еще релятивистский эффект учитывать.

Джулиан в этом плавал, поэтому слушал внимательно. На уроках это объяснял старый полковник Зуб, он больше был заинтересован в том, чтобы отбубнить материал и быстрее уйти в бар, а Ликан умудрялся понять, и потом гораздо проще объяснять.

Например, он помнил, как Зуб объяснял, что за «фокус» с дарами был на их родном Савворе: «…Сфера Коннора служит для подъема на орбиту. От ее размера зависит объем груза. Сама она летит за счет двигателя, равномерно распределенного по сфере. Двигатель создает искривление внутри сферы, не давая ей сорвать атмосферу, и она падает в точку внутри самой себя. Захват груза происходит за счет поляризации части потоков. Точность зависит от напряжения. Метка груза из литиевой структуры позволяет подцепить его, формируя поток вокруг него. Потому нужно много лития для кораблей, иначе их прямой взлет приводил бы к катастрофе…» - да, он ничего тогда из науки не понял, а вот Кайя задала Зубу хороший вопрос: как их смогли поднять? Выяснилось, что в одежде «жертв» были литиевые вплетения, это многоразовая одежда, ее потом возвращали их «жрецам». Всё это было сложно, но Ликан тогда что-то смог на пальцах объяснить.

- Я что-то не понимаю. – подключилась Лораи. – То есть в четыре раза было бы логично, но этот релятивизм… он меня мучает.
Все другие разговоры смолкли, парни и девушки дружно закивали, поддакивая. Джулиан откинулся на стуле.

- Это нормально. – сказал Ликан. – Смотрите, есть такая штука, как скорость света. А еще есть такая штука, как искривление пространства. Я вам на пальцах объясню. Если где-то есть большая масса, планета или звезда, то там пространство искривлено. И корабль туда как бы падает, сила тяжести. А скорость света – максимальная величина, с которой можно лететь. Но если бы мы летели с такой скоростью, то за семь дней не отдалились бы толком от Ваннума, расстояния между звездами измеряются десятками, сотнями, а то и тысячами световых лет. Но и метрика пространства, и его искривление не существуют там, где нет материи, так что это, по сути, свойство вещества. С помощью двигателя мы влияем на саму структуру вещества на самом низком уровне, меняем метрику. Такой эсминец увеличивает скорость света в своей окрестности в миллионы раз, а еще искривляет пространство так, что корабль валится вперед с ускорением в миллион «же». Это очень, очень быстро – звезда практически сразу исчезает из вида. Но там есть эффект, что время ведет себя иначе, если ты движешься со скоростью, значительно приближенной к скорости света. Мы, конечно, не наберем прямо очень значительной части от нашей локальной скорости света, но эффект всё равно будет.

Это было действительно «на пальцах». Но было понятно.
- Кстати, как вы понимаете, - продолжил Ликан, - из-за этого невозможны бои в пустоте, только когда ты прилетишь к планете. Корабли несутся так быстро, что за секунды преодолевают триллионы километров, ни прицелиться, ни заметить другой корабль, ни даже вступить с ним в связь – невозможно.

Джулиан кивнул. Это он помнил с уроков. Связь вообще практически невозможна в космосе, быстрее отправить корабль или зонд с сообщением. А еще он помнил, что если корабль случайно ворвется в планету, то ему не хватит мощности вытягивать искривление пространства и метрики, и он сам распылится в ничто. Полковник Зуб смеялся, рассказывая об этом, хотя смешного тут было мало. Хорошо, что попасть в значимый камень или в другой корабль было практически невероятным событием, а мелкие преграды отражали и испаряли щиты.

- Так куда ж мы летим, Звездочет? – уточнил Карл, и в его голосе сквозило уважение.
- Ты брал путь от нашей родины до Ваннума и умножал на два. Ошибка. – сообщил Ликан. - Тот грузовик ускорялся раза в три медленнее, так что мы улетим в двенадцать раз дальше, а не в два. Сектор Теней мы пройдем, может даже уже прошли, или обогнули. Скорее всего летим сюда. – Ликан ткнул на карте, лежащей на столе.

Джулиан глянул. Маленькое скопление звезд, далеко, ближе к краю рукава. Джулиан знал, что там находится их цель – планета Форза. Малое население, но перспективы добычи руд весьма велики. Он знал, что там ожидаются провокации от зортийцев. Вроде небольшая империя, не чета Румерии, но может отвлечь от серьезных врагов, а если с кем-то еще и сговорится, то могут и оттяпать пару-тройку систем. Джулиан знал, что Ликан указал верно. Но вслух этого не сказал.

- Слушай, Ликан, если мы падаем, то почему у нас нет невесомости? – спросил Сломанный Нос. – Вроде на физике объясняли, что при падении нет веса.
Ликан задумался. Ну же, ты ведь знаешь!
- Наверное… Хотя… - начал рассуждать тот. – Не знаю. – в итоге вынужденно признал мозг его отделения.

- Потому что внутри корабля создается слегка другое искривление, умник. – раздался голос сержанта Макса Ребба. Джулиан обернулся. Тот сидел за соседним столом с парой своих парней. – Ну да, Ронна, я вас подслушивал, но не нарочно.
- Присоединяйтесь к нам. – пригласил Джулиан. – И спасибо за объяснение.

Ему было не совсем приятно, что Макс словно поиздевался над Ликаном, но конфликт он раздувать не хотел.
- Да мы пойдем уже, спасибо. У нас тренировка через десять минут. Обращайтесь, если что, подскажем. Всё же мы с детства физику учим, а не как вы.

Он сделал акцент на слове «вы». Симон Сломанный Нос дернулся, задрал голову, но Джулиан резко пнул его под столом. Возможно, он еще пожалеет об этом, может Симон, и без того проблемный, принесет дополнительной головной боли. Но лучше пусть он остается проблемой, чем проблемой станет Макс Ребб.
- Непременно обратимся, сержант Ребб. – ответил Джулиан, не глядя на Макса, смотря в глаза Симону. Пожалуйста, не надо. Не надо. Сломанный Нос улыбнулся и уткнулся в тарелку.

Подход к планете сопровождается полной боевой готовностью, таков протокол. Солдаты облачились в костюмы с броней, шлемы и ранцы с кислородом, после чего заняли места в десантных ботах. Пилоты расположились в кабинах истребителей, медики заняли посты в больнице, команда в рубке, даже дроны, и те были запущены и были готовы по команде покинуть торпедные отсеки.

Джулиан сидел на скамье в боте вместе со своим отделением. Малый корабль на десять человек. С ними находились в сложенном виде штук сорок дроидов, которые будут прикрывать команду в случае высадки и брать на себя наиболее сложные части боевых задач. Перед ним, как сержантом, была панель с коммуникатором и экраном боевой обстановки. Сейчас ее заменяла картина с приближающейся планетой.

Само собой, планеты не было видно. Скорость падала примерно на десять тысяч стандартных километров в секунду, сейчас они, по словам Ликана, летели в шесть раз быстрее классической скорости света, до планеты было более ста шестидесяти миллионов километров, на таком расстоянии была видна лишь звезда, и та была малым светлым пятнышком на фоне черноты пространства. Еще три минуты до цели полета.

Команда нервничала. Джулиан уже выдал пару дежурных фраз вроде «Всё продумано, мы тренированы, это – наша система, просто спокойно ждем». Его самого волновали события, которые произошли днем ранее.

Вчера он остался наедине с Лораи, когда они возвращались из оружейной, получив боекомплект. Он сам предложил ей помочь донести не такую уж и легкую броню, и потому они задержались. В коридоре никого не было, и он пытался скрасить неловкое молчание разговором. Говорить о миссии, службе, команде – совсем не хотелось, поэтому он говорил о своих сёстрах.

«-…и мне кажется, что тогда Тересия всё-таки слопала этот пирог. Ну посуди сама, насколько нелепа была версия, что это собака! Вишневый пирог! Но папа сказал, что он ей верит, выскреб последние монетки и пошел, купил еще один. Его он разрезал на три части, чтобы всем нам, детям, хватило. Даже Тересии. Я тогда был жутко обижен, понимаешь? Сама посуди, мало того, что она слопала одна целый пирог, мало того, что её не наказали, так еще и дали кусок. А сейчас я понимаю отца. И поступил бы так же.
Он замолчал, остановился, чтобы поправить в руках груз, поехавший было на бок.
- Порой я думаю… - снова продолжил он, глядя в глаза Лораи, остановившейся напротив, и помогающей ему сдвинуть оружие, - Мне сильно не хватает сестер сейчас. Нет, я не хотел бы, чтобы они оказались тут, но…
Лораи подтянулась, схватила его за шею, перегнулась через тяжелую броню и поцеловала.
Как он только не уронил всё на металлический пол! Сладость этого поцелуя опьянила его мгновенно, голова пошла кругом, кровь запылала, сердце забилось так бешено. Джулиан никогда еще не целовался.
- Спасибо тебе за всё, Джул. – сказала Лораи и пошла дальше…»

Сейчас он глядел в экран, как всё медленнее приближается планета Форза, и думал. Был ли тот поцелуй проявлением любви? Или же это был лишь акт отчаяния, ощущение скоротечности жизни и неведомого риска предстоящей миссии? Спрашивать об этом и не хотелось, и хотелось страстно.
Он перевел взгляд на Лораи. Та о чем-то шутила с ребятами. Нервы. Все на взводе.

- Одна минута. – раздался голос из коммуникатора. – Постам ответить о готовности.
Джулиан нажал кнопку «Полная боеготовность». Сейчас решится – будет ли это сражением или просто патрулирование возле планеты. Останутся ли они в живых, или погибнут в засаде. Сейчас решится.
- Десять. Девять. Восемь. – отчеканивал металлический голос. – Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Сброс десантных ботов.

Таков протокол. Капсулы должны быть сброшены, чтобы при гибели корабля могли пойти на планету или абордаж. Разные сценарии, которые даже не он будет выбирать – только автоматика может справиться на такой скорости. Они почувствовали сильное ускорение, и не будь зафиксированы в креслах, поломались бы ко всем бесам.
На экране возникла планета.

- Чисто. – отчеканил голос. Джулиан выдохнул, засады не было. Команда расслабилась. Хвата Госпо… Хотя, какому такому… А, черт возьми, почему бы и нет? Хвала Господу.
- Десантные боты возвращаются на борт. – сообщил голос и началось ускорение. Обычное, как прокомментировал Ликан, у капсулы не было такого мощного двигателя, который мог бы столь круто оперировать с веществом. Всё это Джулиан так и не понимал до конца, но почувствовал невесомость. Они «падали» в направлении эсминца.

Он посмотрел на Лораи. Страстно хотелось вновь поцеловать ее, но, во-первых, тут нельзя. Во-вторых, может и вообще нельзя. Она так и не объяснила, что это было, и что для нее значило.

Его взвод вернули в казарму. Дежурство в ботах – два взвода, смена каждые восемь часов. Еще восемь на сон и восемь на тренировки. Но полная боеготовность всегда. В казарме было тихо, когда они вернулись – взвод Макса Ребба дежурил первым. С планеты к ним направлялся шаттл с местным офицером для координации обороны. Эсминец занял позицию на орбите малой луны – удобно, в случае чего можно оперативно за ней скрыться.

Джулиана вызвали в рубку вместе со всеми сержантами. Ему дозволялось присутствовать на военном совете без права голоса. Это его первый военный совет. Пошел он туда в весьма взволнованном настроении, особенно учитывая, что команду оставил в веселом, полураслабленном состоянии. И Лораи оставил. Его Румерию.

Путь в рубку был довольно коротким - пара коридоров и он на месте. Пришел одним из последних, занял откидной стул-кресло у стены, достал коммуникатор, чтобы записывать и фиксировать задачи, если будет нужно. Так проинструктировал его лейтенант Вальт.

Последним прибыл офицер с Форзы – довольно молодой, с усиками и в нарядной форме, при взгляде на которую полковник Дивов поморщился. Джулиан понимал, так же морщился Капитан Николсон, когда видел щеголей, для которых служба – красивая игра. Дивов, очевидно, знал, что парадная форма – лишь для парадов, показывать свою значимость перед боем нужно иначе.

- Полковник Дивов, приветствую. – сообщил офицер, войдя в помещение. – Майор Джоунс, гарнизонный корпус Форзы. Спасибо, что прибыли к нам так оперативно.
- Рад видеть, майор. – капитан корабля показал тому на кресло в центре рядом с собой. – Присаживайтесь, обсудим стратегию обороны.

Джулиан слушал комментарии, вопросы, смотрел на цифры, планы, динамики каких-то орбит. Он не стратег, и понимал это прекрасно. Да и не его это дело. Ему важно лишь выжить и защитить максимум своих ребят. И Румерию. Само собой, защитить Румерию.

- …Румерия пришлет еще корабль? – уточнил Дивов. – Нам бы не помешал хотя бы фрегат, чтобы контролировать еще эту точку. – он указал на схему. – Нужно прикрывать нас.
- Они обещают, но вы же знаете, полковник… - майор махнул рукой. Джулиан был удивлен. По тону он понял, что подмоги не будет, но тогда к чему обещания? Разве могут выжить империи, которые не в состоянии хотя бы говорить правду своим военным?
- Вечно обещают, знаю. – хмуро кивнул Дивов. – Вот бы хоть одного штабного сюда. В прошлый раз я чуть не потерял корабль из-за того, что зря ждал подкрепления. Будем слегка менять план, нельзя полагаться на слова. – он снова приблизил какой-то орбитальный сектор. – Сюда вышлю еще три истребителя, а здесь расположим рой дронов.

Майор одобрительно кивнул. От глаз Джулиана не скрылось, что тот мало чего понимал во всех этих орбитах, скорее всего был наземным солдатом, даже не десантником. Да это и понятно – их цель – организовать сопротивление, подготовить укрепления, подземные бункеры, лучевые установки, рассредоточить войска.

- Сколько вас сейчас на планете? – уточнил Дивов. – Что по технике?
- Восемь сотен пехотинцев, сто сорок истребителей, пятьдесят из них с орбитальными модулями. Шестнадцать укрепрайонов. Двести восемь лучевых установок орбитального контроля, три тысячи двести андроидов.

Звучало внушительно. Джулиан понял, что им там, по сути, делать нечего. Но кто знает, какие силы может притащить противник?
- Половину орбитальных истребителей передайте под мой контроль, они здорово помогут здесь. Дежурить будут тут и тут. А еще лучше десяток из них на луне разместим. – Дивов продолжал что-то двигать и отмечать.

Схема отражалась и в коммуникаторе у Джулиана. Для чего? Он не знал. Но, может, понадобится. В целом, Дивов производил впечатление хорошего тактика, он явно пытался предусмотреть совершенно разные сценарии атаки. Это успокаивало, можно было надеяться, что мясорубки не будет, и, кажется, шансы на выживание резко выросли.

- Будем надеяться, что они не прилетят. – заметил майор. В его голосе и правда была надежда. Возможно, под страхом вторжения они жили здесь уже не первый год. – У нас двести тысяч гражданских по всей планете, планета на половинном карантине, пассажирские транспорты не прилетают. Многие уже на нервах…
- Надежда есть. – согласился полковник. – Но небольшая. В любом случае, как только прилетит моя смена, нас перебросят дальше. Мы тут на сорок пять стандартных суток.
- Или больше, никто же не знает, как быстро пришлют замену. – подметил майор. И казалось, что он не договорил: «Если вообще пришлют».
- Или больше. – Дивов кивнул. – В любом случае, мы спешили, почти всё топливо выжгли. Так что с вас дозаправка, надеюсь, оперативно организуете.
- Организуем завтра же. – подтвердил майор. – Что ж, всё согласовано, мне пора обратно.

Покидая рубку, Джулиан так и не понял, зачем его вызвали. Он уже вышел, когда их, сержантов, догнал какой-то из лейтенантов. Вроде Алан Крист. Пока не запомнил.
- Кстати, десантура… - обратился он, и все остановились, - Ваша роль, чтобы вы понимали – абордаж. На планете достаточно военной инфраструктуры. Так что отрабатывайте проникновение на корабли. Под щитами вас выплюнем при приближении. Надеюсь, - он повернулся к Джулиану, - вас там на Ваннуме научили абордажным задачам.

- Так точно, лейтенант, обучили. – ответил Джулиан, но сердце ушло в пятки. Одно дело – оборонять дот на планете, и совсем другое – лезть сквозь обшивку во вражеский корабль. Такие новости команде лучше не сообщать сразу.
- Тогда свободны, будьте наготове, при сигнале у вас пять минут на занятие места в капсулах. – закончил лейтенант. Другие сержанты молча кивнули. Опытные.
Алан Крист, если это был он, вернулся в рубку, а Джулиан пошел в свою казарму. Как-то уже не так сильно хотелось о чем-то говорить с Лораи. Лучше выспаться сейчас.

Несколько раз он просыпался среди «ночи». Понятие условное – какая ночь в космосе? К чему ее привязать? К ближайшей планете? Сутки на Форзе составляли примерно двадцать восемь стандартных часов, крайне неудобно. Джулиану больше нравились еще более длинные сутки Ваннума, в сорок четыре часа. А день на родной планете, как он теперь знал, длился двадцать два стандартных часа, поэтому перестроиться на время тренировочного лагеря было несложно – двойной жизненный ритм в одних сутках – дневной и ночной. Что, кстати, очень удобно при тренировках.

Однако, на Земле, прародине всех людей, почему-то было по двадцать четыре часа в сутках. Так уж повелось, что на планетах часто вводили свое время, но в космосе, по словам Капитана Николсона, использовались земные величины. Почти привычный Джулиану суточный ритм, но это «почти» выбивало из колеи. Так вот, что такое ночь? Кто-то из его ребят пошутил, что ночь - это когда дозволено спать. В целом, удобно.

Так вот, ночью Джулиан просыпался и смотрел со своей нижней полки на матрас над собой. Там спала Лораи. Он пытался угадать, в какой позе девушка лежит, исходя из того, где ему казалось матрас больше промят. И, само собой, думал, что будет дальше. В любой момент их могли поднять на ноги и отправить на почти верную смерть. Можно ли сделать так, чтобы Лораи по какой-то причине не попала в десантный бот?..

…Никто той ночью их не разбудил и не отправил в бой. Равно как и следующей ночью, и следующей. Уже дней двадцать была тишина. Тренировки. Дежурство в капсуле. Сон. Космическая скука. Солдаты стали несмело предполагать, что война так и не придет на Форзу за время их дежурства, и Тинай-84 покинет район…

…Они были в спортзале, когда прозвучала сирена. Джулиан вздрогнул и посмотрел на своих людей. Все три отделения. Хмурый взгляд Ирвина. Конечно, делать карьеру в армии – не то же самое, что делать карьеру в бою. Сосредоточенный, но слегка испуганный взгляд Кайи. Серое лицо Лораи. Сломанный Нос, схватившийся за боксерскую грушу.
- Мы готовы. – сказал Джулиан тихо. Все услышали. – Так, обмундирование здесь, облачаемся. Две минуты.

Да, броню и оружие они таскали с собой - невозможно было бы успеть вернуться в казарму. В какой-то пугающей тишине, периодически прерываемой визгом сирены, они переоделись. У Лораи дрожали руки, Джулиан помог ей застегнуть костюм. Если сейчас незаметно ударить ее, она потеряет сознание. Можно ли в таком случае не брать ее в бой? А если увидят?

Девушка выскользнула, схватила оружие и испуганно улыбнулась. «Готова» - беззвучно шепнули ее губы. Джулиан кивнул. Кто он такой, чтобы решать за нее?
- Ирвин, Кайя, вы знаете, где ваши капсулы. Увидимся после боя. Бегом на позицию, минус две минуты до отстреливания. – скомандовал он.
Бросив мельком взгляд на те двадцать человек, которых он может больше не увидеть, Джулиан побежал по коридору. Он знал, что его отделение бежит следом. Они несколько раз пробегали этот маршрут за время тренировок, должны успеть.

За десять секунд до отстреливания они заняли позиции в десантном боте. Он нажал кнопку «Отделение готово». Что сейчас творится в рубке? Он даже не понимал, насколько серьезна ситуация. Может сюда прилетел всего один разведывательный кораблик, и его сейчас добивают истребители. А может и целая армада, и щиты их эсминца сейчас держат огневые залпы.
- Что там? – тихо спросил Ликан, сидящий напротив. Он указывал на экранчик перед Джулианом.
Точно, он забыл: там же карта. Мгновенный взгляд.
- Три точки. Группа. Пишут – фрегаты. – сказал он.
Три фрегата сильнее одного эсминца, но тут на их стороне планетарная оборона и куча истребителей. Была надежда, что абордаж не потребуется.

Ускорение.

Резкое ускорение в десяток «же», до помутнения сознания. Капсулу отстрелили. Почти сразу наступила невесомость – капсула включила свой двигатель и начала «падать» в сторону цели.
- Спокойствие! – через силу прокричал Джулиан. На экране отобразилось задание. Он прочел. – Идем на абордаж второй волной под прикрытием истребителей.

Старался сообщать спокойно. Но чувствовал страх в своем собственном голосе. Бесы! Он так не боялся, когда его приносили в жертву. Вот уж и правда… жертвы. Они все – жертвы. Только их Господь – не звезда Базил, а неведомая идея, заставляющая детей человеческих из века в век убивать друг друга ради ресурсов.

- Зачем вообще абордаж… - попыталась задать вопрос Эва, голос ее дрогнул. - Почему просто не послать вместо нас взрывчатку в этом боте?
Джулиан не знал ответа. Просто постарался улыбнуться в ответ. У них было три девушки – Лораи, Эва и Дина. Им сейчас максимально тяжело. Девушки не созданы для войны, но Господу не важно, кого принять в качестве жертвы.

- Абордажные капсулы плохо уничтожаются, когда у борта. Легко проходят поле. – сказал Карл. – Но при прохождении поля, вся взрывчатка детонирует, там в поле есть какие-то силовые линии или вроде того, которые всю известную взрывчатку возбуждают, даже радиоактивные заряды… - он посмотрел на Ликана, словно спрашивая одобрения, и тот, на мгновение выйдя из оцепенения, кивнул. – Вот. А в корпусе второе поле. Ну и оно сдержит этот взрыв, никакого толку не будет. Ну и поэтому в наших ботах плазменная слабая взрывчатка, как и в нашем оружии, она обшивку с этим полем не пробьет даже, поэтому изнутри корабля плазмой стрелять можно, не боясь создать вакуум.

Интересно. Джулиан почувствовал легкую зависть. Он умудрился пропустить на уроках тактики и физики такой важный момент, от которого сейчас зависит жизнь.

Джулиан кивнул Компасу, дескать, продолжай, молодец. Тот продолжил:
- Капсула оборудована противолучевым защитным полем. Истребители должны отбивать дроны. Если мы пристанем к кораблю и врежемся в броню – поможем изнутри, пока… - Карл запнулся.

Пока по кораблю будут палить наши изо всех стволов. Джулиан понял, почему Карл этого не высказал. Если они пристыкуются, то до тех пор, пока не уничтожат защитников корабля, могут в любой момент погибнуть вместе с фрегатом.

- Отделение три-один! – раздался голос из коммуникатора.
- Сержант Ронна на связи. – Джулиан был рад, что этот голос не дал кому-то задать Карлу вопрос, ответ на который лучше не знать.
- Вас сопровождают семь истребителей. Приведите андроидов в боевое положение. Двадцать секунд до контакта с обшивкой фрегата. Будет удар, берегитесь.

Джулиан спешно нажал «Активация Андроидов». Те начали раскладываться, заполняя пространство бота. Им первым предстоит ворваться в пространство фрегата. Если они, конечно, долетят…
- Десять секунд. – раздался голос. – Хорошо идете.
На карте отражался сухой ужас войны – точки дронов, точки истребителей. Которых осталось уже пять. Были точки – нет точек. И большая, жирная красная точка – цель.

Капсула дернулась. Завопила сирена.
- Лучевое попадание, повреждение систем. – сообщил коммуникатор металлическим голосом. – Щит работает в одной фазе.
Шипел воздух. Луч, ослабленный щитом, всё же пробил дыру. На сколько хватит запаса давления? Где-то заработали насосы, нагнетающие кислород.

- Если попадут в других фазах – нам крышка. – заметил Ликан. Джулиан кивнул. Сердце стучало быстро. Красная точка приближалась еще быстрее. Ну же. Ну же. Давай.
- Три секунды. Две. Одна.
Удар. Страшный, сильный удар. Капсула затрещала. Андроиды еле удержались. Кто-то взвизгнул, кажется Дина. Где-то зажурчал резак.
- Команда, готовимся, мы пристыковались. – Джулиан начал отстегивать крепления. Ну вот и всё.

Им показывали фильмы. Записи с дронов, с камер на шлемах десантников. Джулиан всегда боялся смотреть на подобное. Фильмы были далеко не радужные, показывали их на занятиях по тактике боя, и целью был разбор ошибок. Цена ошибок была высокой. Редко в каком фильме задание было выполнено, как правило, всё заканчивалось полной или почти полной гибелью отделения. Страх был в том, что Джулиан далеко не всегда улавливал, в чём же крылась ошибка. Страх был в том, что Джулиан понимал, что он может стать героем следующего учебного пособия.

И вот момент, когда они перестали быть зрителями и стали актерами, и от того, как они сыграют, зависит сама их жизнь. К черту задание. Они должны выжить. Румерия должна выжить. Он – солдат Румерии. Он – солдат Румерии.

- На таких кораблях нет десанта, солдаты. Обычно около сотни андроидов. Дронов нет, есть турели в коридорах, внимательнее. – диктовал голос. Про турели Джулиан знал. Видел в фильмах. – Кроме вас к кораблю прибыло отделение два-два. В пути четыре-три и пять-один.
Второй взвод – опытные, закаленные в боях ребята. Они должны…

Громыхнуло. За люком пробита дыра. Джулиан вскочил. Не время думать. Не время думать, что случилось с другими отделениями его взвода – шли ли они к этому кораблю и были уничтожены, или шли к иным, и достигли цели. Потом. Всё потом. Он повернулся к Лораи. Она была на взводе.
- Отделение, готовность. – Джулиан проверил оружие. – Карл, бери управление андроидов. Симон и Эва, прикрывайте люк. Ликан, Дина - на вас дроны. Ферд, Гром – со мной в середине. Румерия, Коди – тыл.

Это они отрабатывали много раз. Компас направил первых андроидов. Они были встречены шквальным огнем турелей.
- Минус три. – сухо отчитался Карл, работающий с переносным модулем управления. Плохо. Сходу троих потеряли. Неудачное место стыковки.

В коридоре шла пальба. Недолго, всё стихло.
- Чисто. – скомандовал Карл. – Звездочет?
Пошли дроны. Маленькие, в ладонь поместятся. Скорее больше вреда причинить могут своим взрывом, чем оружием. Штук пять влетели в люк.
- Чисто. – ответил Ликан.
Следующая партия андроидов вошла внутрь. Ловкие, чуть ниже человека, тонкие и легкие для пущей подвижности. За ними пошли тяжелые, их было мало. Эти были выше человека, несли переносные щиты.

- Я внутрь. – Джулиан скомандовал, и Ферд напрягся. Они шли втроем с Громом. – Если что – командование на Компасе.
Сухие слова. Шипение воздуха, выходящего из бота. Жужжание насосов, пытающихся дать десантникам отсрочку. Металлические звуки и скрип андроидов.

- Центр, отделение три-один. – Он нажал коммуникатор на руке. - Вход зачищен, проникаем.
И нырнул в люк. Внутри светло, не ярко, но светло. Отключать свет для врага не было смысла – фонари и ночные визоры, локальные радары – решат всё равно. «Для врага». Какая фраза. С каких пор эти люди на фрегате стали для него, Джулиана, врагами? Такие же жертвы, но с других планет. Господину Войне не важно, чью кровь пить.

Он открыл примерный план подобного класса фрегатов. Данные могли отличаться, всё же разведка не работала идеально, а верфи могли менять конфигурацию. Коридор вёл в сторону казармы, тут она была одна и общая. Если верить плану.
За ним прошли Ликан и Дина. Дроны идут первыми. Подрывают двери. Уничтожают самых стойких андроидов врага. Задача Джулиана, Грома и Ферда – прикрывать операторов. Ликан тащил рюкзак с дронами, Дина должна их оттуда «выбрасывать».

Следующими вошли Эва и Симон. Середина. Слабое звено. Но самая безопасная точка. Так хотелось поставить в нее Лораи, но она стреляла лучше. Потом протопала орава андроидов, распределилась по коридору. И уже в конце, задраив за собой люк в капсулу, прошли Карл, Румерия и Коди.

- Заплата. – скомандовал Карл, Джулиан не смотрел, он слышал в наушнике. Раздалось шипение. Кто-то прикрывал дыру. На случай, если десантный бот сорвет и воздух пойдет высасывать в космос.
Они рванули вперед. Сначала выстрелы разнесли дверь, потом туда влетели дроны. Снова стрельба, но дроны – не такая легкая цель. Взрывы.

- Три-один, это капрал Дарт, два-два. – раздалось в его левом наушнике. Отдельный канал с центром и с другими группами на корабле. – Дали сигнал. Вы где?
- Сержант Ронна. Идем к казарме. – переключив канал на внешний, ответил Джулиан.
- Берегитесь открытых пространств. Мы со стороны склада оружия. – доложил Дарт. – Уничтожили десятка три железных.

Это хорошая и плохая новость одновременно. С одной стороны – лишили запаса оружия врага, подчистили андроидов. С другой стороны – его отделение было ближе к рубке, значит, самая тяжесть боя ляжет на него.

Где же остальные капсулы?
- Центр, это три-один. Продвигаемся. Входим в казарму. Подкрепление? – запросил он.
- Ждите прибытия отделения пять-один. – сухо ответил чей-то голос. Судьбу другого бота он не объявил, но было понятно.

Корабль дернулся. На мгновение возникла невесомость, и тут же вновь нормальная тяжесть.
- Фрегат ушел с поля боя. – в наушнике раздался голос Ликана. – Мы ушли с поля боя на полной скорости.

Джулиан почувствовал, как сердце замерло, словно не решив – есть ли смысл и дальше качать кровь по этому обреченному телу.

Стояла тишина. Джулиан понял, что надо что-то делать. Связаться с два-два - это первое.
- Капрал Дарт… - начал говорить он.
- Теперь мы одни. – перебив его, сообщил голос капрала Дарта. – Скоро найдут способ нас заглушить.
Они тоже поняли. Опытные.

- Каков ваш план? – спросил Джулиан.
- Формально, ты старше по званию. – сообщил Дарт.
- Прекрати, тут опыт важнее. – Джулиан поморщился.
- Правильный выбор, Ронна. – ответил Дарт. – Нам важно уяснить три вещи. Во-первых, нельзя теперь всех убить. Если у тебя нет, конечно, пилотов для такого фрегата. У меня нет. Во-вторых, нужно встретиться где-то. По схеме – медпункт удобен. Держите оборону в казарме и пробивайтесь в сторону медпункта. Мы пойдем туда же, попутно зачищая корму. В-третьих…

Шипение. Связь пропала.
- Дарт, Дарт! – кричал Джулиан.
Тишина. Он проверил местную рацию.
- Команда, прием.
С шипением люди стали отзываться. Значит, глушит лишь на большом расстоянии. Это уже плюс. Он поднял забрало шлема.

- Нас глушат. – сказал он. Ликан понимающе кивнул, Карл крякнул. Кто-то шумно выдохнул.
- Капрал Дарт из отделения два-два был на связи. Мы договорились о действиях.
Дальше он передал задачи. Возражений не последовало, Карл поддержал идею слушаться более опытного бойца. Оставалось только с этим бойцом встретиться и не погибнуть по пути.
- Значит так, сначала зачищаем казарму, начинаем контролировать коридоры к ней. Входим стандартно в боевом порядке.

Рутина, минут двадцать боев с турелями и уничтожение пятерых среднетяжелых андроидов противника. Ни единого ранения, потеряли еще четверых андроидов.
- Хорошо идем. – восторженно воскликнул Ферд, когда они расставили посты по казарме.
- Не радуйся, нам, как я понял, нужно захватить рубку, оставив живыми пилотов. – пробормотал Джулиан.
И не подохнуть. Но это он добавлять не стал.

- Значит так, у нас трудная задача – пробиться к медблоку и удержать казарму от возможных попыток сюда прорваться. Совещание. – сообщил он. – Постов на время совещания не покидаем. Участвуем я, Компас, Звездочет.
Было непросто решить, кто должен идти, а кто – остаться. В конце концов, он решил идти сам. Команду делили пополам, по сработанности.

- Делимся на старые отделения. – объявил он решение. – Карл, Дина, Гром, Коди, Симон – держите казарму. Остальные идут со мной. Андроидов и дронов – пополам. Связи не будет.
Команда одобрительно поддакивала. Да, они с Карлом решили вдвоем, так что всех устроило.

Пора выдвигаться.

- Карл, держи двери под контролем андроидов, поставьте баррикады. У вас четыре направления, включая то, откуда мы пришли, и то, куда мы уйдем. – сообщил он последние наставления и, хотя Компас в них не нуждался, тот отсалютовал. Отличный солдат, дисциплина.

Пора выдвигаться. Страшно. Непонятно, что впереди, а команда уполовинилась. Андроидов – всего четыре тяжелых и десяток легких. Страшно.
- Выдвигаемся. – скомандовал он.

Пройти предстояло метров пятьдесят по кривым коротким коридорам. Спортзал. Столовая. Медпункт.
Джулиан двигался на автомате. Вышибить дверь. Дроны. Турели. Андроиды. Контроль. Повторить. Мысль о том, как бы закрывать собой Лораи – вот что им двигало. Девушку он поставил держать тыл.

Поэтому, когда Эве разорвало голову пробившимся пучком, он знал, что это был его выбор. Эва погибла потому что он поставил Лораи в тылу. Румерия была психологически устойчивее, сильнее, метче. Но он… он убил Эву.

Ферд в гневе расстрелял андроида, устроившего это, лично, после чего со слезами застыл над изуродованным трупом подруги. Джулиан молчал. Это его вина. И он понимал, что Ферд знает это. Возможно, от того не были сокрыты тайные чувства сержанта к Лораи. Возможно, сейчас он потерял не только Эву, но и лояльность Ферда. Возможно, только что он потерял всю команду.

Что там говорил ему Капитан Николсон? Что он думает о команде, а не о себе? Кажется, Джулиан подвел свою команду. Стоила ли его Румерия того? Стоила ли того хоть одна Румерия?
- Нужно идти, Ферд. – пробормотал Ликан за него, и Ферд кивнул. Ни слова. Просто провел рукой по руке Эвы, оставленной ими в безымянном коридоре между спортзалом и столовой.

- Я и Ферд впереди, Ликан и Лораи сзади. – скомандовал Джулиан. Два из четырех оставшихся тяжелых андроида прикрывали их движение.
В столовую они ворвались ожесточенные и в той же мере опустошенные. Ферд практически не стал ждать, он палил во все стороны, чудом его не накрыло.

Здесь они нашли трех человек, а техники почти не было.
- Не убивай! – кричал Джулиан, но Ферд успел грохнуть какого-то юнца, орущего за опрокинутым столом.
Из-за другой кучи столов кто-то что-то орал. Турели замолкли. Ликан держал дронов наготове. Андроиды окружали самопальную баррикаду. Вот-вот произойдет непоправимое.

Джулиан орал «Сдавайтесь», забыв, что андроиды на нём. Держал Ферда за руку, не давая тому поднять тяжелый бластер.
- Джул! Переводчик! Андроиды! – вопил позади Ликан.
Он очнулся. Резко нажал «Режим задержания» на пульте-коммуникаторе андроидов, протянул его Лораи.
- Держи! – крикнул Джулиан, и включил переводчик на груди костюма.

- Мы сдаемся! – начал сообщать переводчик.
- Ронна, дай убить! – вопил Ферд, вырываясь. Господь, что же было между ним и Эвой? Неужто…
- Это не они ее убили, Ферд! – крикнул Джулиан. - Не они!
Он хотел, очень хотел добавить «Это я её убил», но не стал. Почувствовал себя трусом и предателем в эту секунду. Он был солдатом Румерии, и его Румерия была жива. А Румерия Ферда лежала с пробитой головой в коридоре позади.

Ферд безвольно опустил ствол и отошел к стене. Опёрся на нее и молча уставился на стол, за которым, истекая кровью, в посмертных судорогах дергался юнец, которого он только что убил. Повар, судя по форме. Повар. Виновный лишь в том, что готовил суп на корабле, на котором погибла Эва.

- Выходите без оружия с руками за головой. Медленно. Гарантирую жизнь. – сообщил негромко Джулиан, чтобы враги расслышали перевод. Чего он мог гарантировать им, если он не мог гарантировать подобного даже своим?

Из-за баррикады выползли двое. Один был явно офицером, если Джулиан понимал в нашивках. Второй – неизвестно кем.
- Встать на колени. Представиться. – передал Джулиан, демонстративно нацелив бластер в голову.
- Алекс Су. Лейтенант. Системы наведения. – перевел прибор слова офицера. – Дит Лейко, инженер, двигательные системы. – добавил после слов второго.
Это хорошо. Это отлично. Двигатель и системы наведения.

Грянул выстрел. Офицер Алекс Су, стоящий на коленях, упал без головы. Инженер завопил и бросился ниц, закрыв голову рукой, словно это могло спасти от выстрела из плазменного бластера.
- Ферд! – Джулиан обернулся. Его трясло. Он точно потерял команду.
- Системы наведения. – сухо сообщил Ферд. – Вон валяется пульт управления андроидами. Это был он, Ронна.
Он бросил оружие на пол и сел сам. Тишина. Только выл Дит Лейко и переводчик кричал «Не убивай!», «Не убивай!»

В медпункте они взяли живыми двух врачей. Мужчину постарше и довольно молодую женщину. Трое пленников лежали связанными в углу. Джулиан терзал переговорное устройство, но было лишь шипение. Лишь полчаса спустя он услышал стрельбу и взрывы, и в помещение ворвались солдаты. Матерые бойцы.

Капрал Дарт – рослый и мускулистый, его Джулиан помнил по тренировкам и по столовой их эсминца. Некоторые бойцы тоже были визуально знакомы.
- Вчетвером прорвались сюда? – уточнил Дарт, пожимая руку Джулиану.
- Впятером. – сухо ответил Джулиан, и тот понимающе кивнул. Только сейчас Джулиан заметил, что с Дартом вместе пришедших было семеро. То есть они потеряли троих.

- У нас раненый. – сообщил Дарт и кивнул в сторону пленников. – Это врачи?
- Двое. Один – инженер двигателя.
- Отлично, давай с ним побеседуем, сержант, пока врачи помогут Грэгу.
У Грэга, парня, ответственного за дроны в его отделении, была отстрелена рука по локоть. Не управлять ему больше дронами. Врачей развязали, у них дрожали руки, но они сразу и без вопросов принялись за дело. Жизнь Грэга сейчас была связана с их жизнью, и врачи это понимали прекрасно.

- Что ж, давай-ка ты расскажи нам, как взорвать двигатель. – обратился капрал к инженеру, и у того глаза вылезли на лоб.
Джулиан опешил. Чего хочет этот сумасшедший? Уничтожить корабль ценой их жизни?
- Зачем тебе это? – шепотом пробормотал он, прикрыв переводчик ладонью и отключая его.
- Чтобы они поняли, что нужно сдаться, сержант. – ответил Дарт. – Мы же договорились, что я – главный? Ну так вот, не лезь.

Джулиан понял, что его поставили на место. И не стал спорить. Хотя понимал, что угрозу еще нужно как-то донести, и она должна сработать.
- Почему ты решил, что сработает?
- Они сбежали, не ждали такого сопротивления. Погибать не хотят. – ответил Дарт. – Нам нужно, чтобы они высадили нас где-то. Включай.

Следующие минут десять, под крики Грэга, которому ампутировали руку, оставляя аккуратную культю, инженер сбивчиво объяснял, как перегрузить двигатель, как поменять гравитацию и так далее. Хорошая новость – он мог многое сделать, если его провести прямо туда. Но только он - без него никак. Понятно, выторговывал себе жизнь. Дурень, если его услуги понадобятся, то жизни не останется ни у кого.

- Что ж, у нас зачищен тыл. Двигатель наш. Всё до казармы, если твои люди, Ронна, ее удержали, под нашим контролем. – рассуждал Дарт. - Дальше всё просто – ведем Лейко в корму, а сами пробиваемся вперед. Достигаем рубки и ставим ультиматум.
- Нам нужен отдых. – сказал Джулиан. – Мы не такие опытные.

Дарт посмотрел на него и окинул взглядом людей в комнате.
- Всем нужен отдых. – согласился он. - Но отдых получим в казарме, когда дойдем.

Двоих бойцов с парой андроидов Дарт отправил с Лейко в сторону двигателя. Остальные двинулись вперед, к казарме. Аккуратно, но без боя. Врачей взяли с собой.
Выстрелы послышались заранее, и Джулиан рванул вперед.
- Стой! – скомандовал Дарт, и он остановился. – Андроиды. Жанна, давай!
Жанна? Джулиан с любопытством посмотрел на девушку. Имя, как у его сестры. Та спокойно запустила новый режим, боевые машины буквально вкатились в казарму. Выстрелы. Взрывы.
Стихло всё быстро.

- Ронна, Ферд, Кольт, Юкан – вперед. – распорядился Дарт. Он уже использует Джулиана как солдата. Но это был его собственный выбор.
Они вошли внутрь, прикрываясь щитами тяжелых андроидов.
Побоище. Развороченные баррикады, дым.
- Джул? – раздался голос Карла. Жив.
- Да. Перекличка.
- Я жива. – прозвучали слова Дины.
- Я вроде… не знаю. – прогундосил Сломанный Нос.

И всё.
- Гром, Коди? – Джулиан задал вопрос, ответ на который уже знал.
- Гром был ранен. – голос Симона. – Он тут рядом, не вижу, меня придавило.
Остальные солдаты вошли в помещение. Дым поднимался к вентиляции.

Коди лежал в луже крови. Гром с оторванной ногой, вроде жив, шевелился, но молчал. Симон валялся под подбитым тяжелым андроидом, закрывшим его от выстрела. Это было не к месту, но Джулиан подметил, что ему снова сломало нос, из него текла кровь.
- Перри, Ферд, срочно тащите обратно в медпункт раненого и этих. - распорядился Дарт, указав на врачей. Те безропотно подчинились.
- Симон, пройди тоже с ними. – посоветовал товарищу Джулиан, когда они вытащили того из-под обломков боевого робота. – Проверься и нос подлатай.
Дарт не спорил.

- Остальным отдых, дежурство по очереди. Сон пару часов для тех, кому совсем плохо.
Совсем плохо было Ферду, но его Дарт как раз отправил.
- Кто вас атаковал? – уточнил Дарт у Карла. – Какие силы?
- Десятка два андроидов, пять человек. – ответил тот. – Вроде четверых мы положили. Дроны почти вышли.
- Хорошо. У нас есть еще запас. Всё, отдых. Нам предстоит преодолеть последний рубеж, после чего будем диктовать условия на этом корабле.

Джулиан стащил с раскуроченной койки матрас и сел на него. Лораи опустилась рядом.
- Ты не виноват. – тихо сказала она.
Но он знал, что он виноват. Однако, девушка почувствовала его напряжение. И понимала, какие мысли гнетут Джулиана. Интересно, понимает ли она, что всё дело в ней?
Но она просто поцеловала его. При всех. И никто ничего не сказал, будто бы и не заметил.

К рубке они вышли через три с половиной часа и за час пробились уже без потерь. Если не считать дроны и андроидов. Видимо, военные ресурсы корабля были на исходе. Как и предсказывал Дарт, после жесткого ультиматума, услышав имя Лейко, капитан пошел на переговоры. Связь они держали через захваченную девушку-врача. Та встала в дверях, под дулами с двух сторон.

- Что вы хотите? – передала она вопрос капитана фрегата, а переводчик услужливо переводил.
- Сбросьте нас на боте в пространстве Румерийской империи. – потребовал Дарт. – И валите ко всем демонам.
- Невозможно, мы не дотянем топливом до рубежей. – передала девушка слова капитана.

Дарт задумался. Он выглядел растерянным. Джулиан понимал. Они – солдаты. Окажись они в пространстве любой другой империи или федерации, их сразу арестуют. В лучшем случае, их обменяют на каких-то шпионов, это вопрос месяцев или лет переговоров. А может просто избавятся от нежелательных гостей.

- Есть предложение. – сообщила девушка. – Земля.
- Что-что? – уточнил Дарт.
- Земля – родина людей. – сообщила Дина. Ну зачем ты, будто он не знает!
- Да знаю я. – огрызнулся капрал.
- Земля по пути, мы оттормозимся и выбросим вас там. – начала объяснять врач. - Земля нейтральна. Они дадут убежище или даже помогут улететь.

Эта мысль была дельной, Джулиану понравилась. Он выразительно посмотрел на Дарта.
- Я… не могу один такое решить. – сообщил тот, выключив переводчик. – Давайте голосовать.

Они проголосовали. Все единогласно были за, кроме капрала, который воздержался, и тех, которые были в корме или медпункте.
- Ну тут больше половины наших, так что, независимо от мнения отсутствующих, я вынужден подчиниться. Но, Ронна, этот приказ должен отдать ты. – сообщил Дарт.
О бесы! Капрал, столь уверенный в бою, боится принять сложное политическое решение.
- Считай, ты его получил. – сообщил Джулиан.

- Мы согласны. – Дарт включил передатчик. – До этого времени мы контролируем корабль. Если вы попробуете что-то предпринять или обмануть нас, выведя не к Земле, а к своим – мы лучше погибнем с вашим кораблем, чем сдадимся.

Возражений не было. Итак, они летят на Землю. Капитан передал, что туда лететь сутки. Эти сутки они могли провести спокойно. Договорились по пять человек дежурить здесь, в коридоре у рубки, а остальные могли отдыхать.

Именно в эту ночь, если это, конечно, была ночь, Джулиан, ушедший с Лораи в казарму, впервые лег с ней спать на одном матрасе. Девушка уснула мгновенно. Он обнимал ее, чувствовал ее тепло, и пытался понять, что же ждет их там, на Земле. Где-то рядом ворочались или храпели другие солдаты. Тихо стонал спящий Ферд. Прости меня, товарищ. Джулиан попытался заснуть, но ему мерещилась мертвая Эва, и он не мог, никак не мог от этого избавиться. В результате он просто уткнулся в плечо Лораи и тихо заплакал.

Проснувшись на вахту, он не обнаружил Ферда. Уже ушел? Ну что ж. Разбудив Лораи, Ликана, Карла и Дину, они отправились сменять дежурных. Карла и Дину отправил в корму – сменить людей Дарта, дежуривших в двигателе с инженером. А они втроем отправились в сторону рубки. Хотелось есть. Пайки потребили на ходу, больше не было. Придется наведаться в столовую. В туалет заскочили тоже по-быстрому, на душ и гигиену времени не было.

Дина догнала их на полпути.
- Ферд! – прокричала она…

…Тело Ферда лежало возле Эвы. Он застрелился, обнимая ее. Уже остыл. Видимо, ушел давно. Джулиан стоял рядом, ничего не видел, лишь чувствовал, что он плачет, слезы ничего не могло остановить. Это его вина. Он знал, что он идет на такой выбор, но это не отменяет факта.
- Пойдем, Джулиан. – Ликан тронул его за плечо. – Мы будем скорбеть потом, на Земле.

Карл, ушедший дальше, проведать больных в медпункте, вернулся за Диной. Вместе с Симоном, дежурившим в больнице.
- Гром. – тихо сказал Компас, стоя без шлема. Джулиан тихо кивнул ему. Всё понятно. Слез уже не было. Была просто боль.

- Пойдем, Джулиан. – Ликан снова потянул его. – Надо дать отдохнуть капралу и его людям.
Да, он прав. Сейчас надо думать о живых. О мертвых подумаем потом. Он медленно пошел в сторону рубки. Глупый, наивный солдат Румерии, считающий, что сможет с этим жить. Или всё же сможет?

«Скорость ноль». Такие слова передал капитан. Надо было зайти в рубку, чтобы удостовериться, что они и правда на Земле. Пришлось обменяться заложниками. В рубку вошел безоружный Ликан, тот сам настоял, что лучше других разберется в положении в космосе. А к ним вывели какого-то офицера. Офицер страшно нервничал, пытался скрыть это за тихой улыбкой. Но руки у него дрожали. Джулиан вспомнил, как Ферд застрелил того бедолагу, убившего Эву. И вспомнил тела самих несчастных. Прошла еще одна вахта, и он почти успокоился. Но не забыл.

Вышел Ликан. Офицер тут же убрался обратно.
- Это Земля. Они гарантируют сброс нашей капсулы и при мне установили связь с планетой. Те готовы принять беженцев, как они сказали. – сообщил он.
- Обманут. – Хмуро сказал Перри, один из людей Дарта.
- Земляне? – уточнила Лораи. Что ты, нет.
- Нет, эти. – Перри кивнул в сторону рубки. – Пальнут по нам сразу, как только отойдем.
Да, Джулиан подумал так же. Это было самым слабым местом в их плане.
- Нет, не смогут. – хмуро сказал Дарт. – У нас есть андроиды. Потребуем связь. Андроиды получат приказ, в случае потери связи тут же вырезать всех в рубке. И взорвать двигатель. Всё просто. Приказ на их деактивацию отдам я удаленно, когда подойдем в зону безопасности планеты. Ну, а чтобы мы их не взорвали, я дезактивирую при них возможность удаленного изменения приказа кроме деактивации.
Да, это должно было сработать. Как Джулиан сам не догадался? Как Ликан не догадался?..

…Они сидели в капсуле отделения два-два, их капсула вышла из строя, а эта подошла невредимой, что чудо.
Отрыв прошел штатно. Было страшно. Казалось, что в любой момент один выстрел испепелит их. Щиты работали, но сколько они продержатся против мощи фрегата, пусть и потрепанного битвой?

Джулиан смотрел вокруг себя. Он. Лораи. Ликан. Карл. Дина. Симон. Дарт. Перри. Кольт. Денис. Юкан. Жанна. Грэг. Тринадцать бойцов, которые смогли взять в заложники фрегат и уйти с него.
На схеме перед ним медленно плыла в их сторону синяя точка – планета Земля. Лететь до нее было около двух часов. Оставалось верить, что прародина человечества примет своих сынов и дочерей, которых отправила в космос, чтобы они там убивали друг друга. Джулиан вспомнил про эксперимент, который Земля устроила на его родине. Если подумать, то всё, что они узнали о мире за последние месяцы, выглядело как огромный, чудовищный эксперимент. Оставалось надеяться, что это не так. Что Земля действительно стала нейтральной, испугавшись того, что создала, а не является тайным кукловодом всего, что происходит вокруг.

- Мы правда готовы остаться на Земле навсегда, капрал? – спросил Юкан у Дарта.
Тот пожал плечами. И правда, а что он еще мог ответить? Вояка, патриот, он, очевидно, не знает правильного ответа. Потому что он всю жизнь был куклой и не знал, что делать, когда ниточки кукловода не могут до тебя дотянуться. Тот момент, когда они оторвались от эсминца в падающем в бесконечность фрегате, оборвал эту тонкую связь, заставил их начать думать самих. Возможно, впервые в жизни.

Страшно осознавать себя куклой. И не важно, чьей – жрецов на родине, военных на Румерии, политиканов на Земле. Джулиан хотел просто перестать быть куклой. А если это невозможно, то лучше уж навсегда остаться тут, где кукловоды прекратили свои игры. Это предательство по отношению ко всей вселенной? Чушь. Это предательство Ирвина, Кайи, их ребят. Предательство ни за что павших Эвы, Ферда, Грома, Коди. Предательство сестер – Жанны и Тересии, оставшихся прозябать на Савворе. Но нет, не бывает хорошего и правильного выбора в такой ситуации.

Джулиан – солдат Румерии. И его Румерия сидит рядом с ним, держит его за руку и грустно глядит в пол. Он сделал свой выбор, и, как бы не относилась к нему вся вселенная, он продолжит идти по этому пути.
- Ты выйдешь за меня, Лораи? – спросил он. Девушка молча кивнула. Слова были не нужны.

2026